Читаем Смерть Ленро Авельца полностью

Дальше журналисты стали замечать у них обручальные кольца. Вскоре они вместе появились на премьере в Метрополитен-опера, с которой, правда, ушли во втором антракте – у Ленро случился приступ агорафобии. Их часто видели на мероприятиях, в основном в Нью-Йорке, Лондоне и Париже. Ленро не посещал премьерные показы её фильмов или спектаклей, но журналисты, следившие за Моллиандой, замечали у театра кортеж из трёх машин, которым обычно пользовался Авельц. Потом кто-то сфотографировал их в аэропорту Ла-Паса – вернее, на аэродроме, выходящими из самолёта и садящимися в машину. Охрана Авельца засекла журналистов и чуть не открыла огонь, решив, что у тех в руках вовсе не фотоаппараты. К счастью, обошлось, и аппаратуру у них даже не конфисковали, но с тех пор снимков их повседневной жизни в Сети не появлялось – и Моллианду стали сопровождать агенты ОКО.

Это интересные снимки. Вот Молли – в светлом платье, с заплетёнными в косу волосами, хлопочет возле машины и руководит погрузкой вещей. И вот Авельц – в чёрном костюме, но без галстука, он спускается по трапу и ведет за руку пятилетнюю Авиталь. Его тёмно-русые волосы топорщатся над головой от ветра. Авиталь смеётся и пытается нацепить на нос солнцезащитные очки. Очки слишком большие для неё, судя по форме – мужские. Ленро улыбается и щурится от солнца. На следующем кадре он уже в тех самых очках, держит Авиталь на руках, а Моллианда о чём-то переговаривается с помощником или телохранителем. Светит солнце, Ленро прикрывает глаза девочки от яркого света.

На следующем снимке Моллианда надевает на Авиталь куртку, а Авельц пожимает руку командиру самолёта и кивает стюардессе рядом с трапом. На следующем кадре они садятся в машину, чёрный бронированный микроавтобус «кадиллак», а телохранитель по рации командует задержать журналистов за периметром.

На этих снимках Ленро, очевидно, получает удовольствие от общения с девочкой.

Почему меня это удивляет?

Никогда не могла представить Авельца в роли отца, даже приёмного. Маленькие дети и Ленро Авельц – что в мире может быть дальше друг от друга? Его мизантропия, постоянная усталость, круговорот интриг – и трогательное большеглазое, любопытное, похожее на мать существо?..

Есть ещё одна их «семейная» фотография. Она сделана уже после того, как Ленро вернулся в Организацию и запустил реконструкцию Китая. На пост комиссара уже назначена Акияма, «Сан Энерджи» отступает – теряет активы, но получает гарантии неприкосновенности для ключевых менеджеров и легализацию грязных денег. «Лазарь» подобрался к Пекину и ко Внутренней Монголии: на «освобождённых» территориях ещё случаются нападения рейдеров и спорадически возникают «свободные республики», а командированным сотрудникам ещё рекомендуют носить респиратор, не передвигаться без охраны и не вступать в контакты с местными, но Акияма заразила своим примером, и отношение к китайцам начинает меняться. Колонны беженцев сопровождают солдаты и медслужбы. Фильтрационные лагеря из скоплений грязных лачуг, ограждённых колючей проволокой, превратились в мини-посёлки, где есть еда, вода и электроэнергия, текущая по проводам от АЭС «S-Group». О прорыве речи нет, но у учёных теперь хотя бы есть финансирование, и Саид Савирис лично контролирует ход работ.

Участились атаки террористов – смертники регулярно проникают на базы «Лазаря» и в лагеря, и штаб Организации считает это «естественной эскалацией». Уверена, этот термин из пресс-релиза выдумал сам Авельц.

Вильк доволен и очарован Авельцем. Доверие к Организации растёт, «джонситы» теряют поддержку, реформы «Регионов» буксуют – и хотя Бен Хаммид обвиняет Организацию с трибуны ГА в «пиаре на китайской крови», кажется, что кризис миновал.

У Вилька предпоследний год в должности. В Ньюарке только и говорят, что ему целесообразно переизбираться – и о возможных конкурентах. За нимб, которым украшен финал его первого срока, Вильк должен благодарить именно Авельца – ту самую «пиар-акцию на китайской крови», и он это осознаёт. Шепчутся, что после переизбрания Вильк вернёт Авельца в Ньюарк – и вот тут-то грянет Варфоломеевская ночь.

Хочет ли этого сам Авельц? Он решает оторваться от китайских дел, коим посвятил последние три года, улетает из Токио и приземляется в Лос-Анджелесе, где встречается с Молли и Авиталь и проводит с ними четыре дня. У Моллианды – съёмки, а вот у Авельца в Лос-Анджелесе дел нет, и чем он занимается, неизвестно. Обсуждает с Савирисом стратегию по телефону? Пишет очередную записку Вильку? Просматривает отчёты Акиямы? Принимает решения по новому инвестпакету ASI[1]? Читает сочинения Гольбаха? Или играет с повзрослевшей, восьмилетней Авиталь?..