Читаем Смерть Ленро Авельца полностью

L: Авельц находился в перуанских Андах, в своём доме в горах Кордильеры-Реаль. Он отдыхал там уже около месяца, один, под нашим наблюдением.

– «Отдыхал»?..

L: Авельц был в плохом психическом состоянии после Шанхая и отставки Уэллса.

– Поясните.

L: На его глазах Армия Земли разбомбила Шанхай, там погиб его друг Энсон Карт и два миллиона человек. Его чуть не убили, когда самолёт Уэллса приземлился в Ньюарк Либерти, и, как он считал, едва не посадили в тюрьму за соучастие или за Мехикали.

– В «Воспоминаниях» он этот период описывает иначе.

L: Не комментирую. Из Нью-Йорка он полетел в Париж, где четырнадцать дней провёл в клинике у своего врача под антидепрессантами.

– Продолжайте.

L: Саид Савирис позвонил Авельцу в Анды и попросил о встрече.

– Они были знакомы?

L: Нет.

– То есть это был их первый контакт?

L: Авельц не знал его лично и не имел дел с его семьёй…

Агент L либо ошибается, либо делает вид, что неправильно понял/а вопрос. Саида Савириса, выпускника Аббертона, Ленро конечно же знал.

Во-первых, даже если они не встречались во время учёбы (Саид учился на пять классов младше), то виделись на приёмах для выпускников.

Во-вторых, семья Савирисов владела крупнейшим транснациональным холдингом Ближнего Востока. Они находились в тесной связи с правительствами стран Аравийского альянса: Саудовской Аравии, ОАЭ, Катара и Йемена, а ещё Ирана, Пакистана, Египта и Судана. Учитывая его отношения с упомянутыми государствами, трудно представить, чтобы Ленро не обратил внимания на эту ТНК.

Наконец, в-третьих, в «Воспоминаниях» Ленро есть такой момент – уже после Мехикали, но ещё до того, как приступить к рассказу о «Синей Птице» (19, «Бог-Машина и „Синяя Птица“»), он отводит абзац описанию встречи, которая у него состоялась в Тайбэе. Там он виделся с представителями некой «крупной ТНК, конкурента „Сан Энерджи“». Они предложили ему сотрудничество, и – «мы ударили по рукам». Подозреваю, он общался с людьми Савириса.

L: …Савирис согласился на место и время по выбору Авельца и гарантировал конфиденциальность.

– Вы прослушивали разговор?

L: Конечно. Они оба это знали и всё время шутили на эту тему. Авельц обещал ответ послать голубем.

– Он так пошутил?

L: Да. Вероятно, да, он так пошутил.

– Они обсуждали что-то помимо встречи?

L: Нет. Савирис был готов прилететь к Авельцу в Анды, но тот улетал в Вашингтон, и они договорились встретиться через два дня в Париже.

– Что Авельц делал в Вашингтоне?

L: Он приезжал на крестины дочери Корнелии Францен.

– Для протокола…

L: Корнелия Францен – подруга Авельца по Аббертону, на тот момент – советник директора ЦРУ по экономической безопасности. Вышла замуж за бизнесмена датчанина, проживающего в США, и родила дочь. Её назвали Мерете. Муж исповедует методизм, и Мерете крестили в церкви на Долли Мэдисон в Лэнгли. Авельц приехал на крестины и исполнил роль крёстного отца.

– Необычная роль для него.

L: Да, муж Корнелии, священник и сам Авельц тоже шутили на эту тему.

– А вы помните даже такие детали?

L: Это работа. Мне продолжать?

– Пожалуйста.

L: Праздничный ужин в отеле «Джефферсон». Там Авельц общался с родителями Корнелии и двумя людьми из упомянутых в «Воспоминаниях» – с конгрессменом Александром Хейбсом и актрисой, его однокурсницей по Аббертону, Моллиандой Бо. Перед тем как уехать в аэропорт, Авельц уединился с Корнелией: она рассказала ему, что президент Бальдир Санит сокращает штат ЦРУ, и в свете её «заслуг», если можно так выразиться, в деле отставки Уэллса ей предложено перейти в североамериканский департамент ОКО. Авельц рекомендовал согласиться.

– И потом он сразу полетел в Париж?