Читаем Смерть Ленро Авельца полностью

– И это всё? – спрашивает он. – Ты за этим прилетел?

Ленро стоит прямо перед камерой, мы видим, как его лицо расплывается в полубезумной усмешке. Он поворачивает голову и говорит отцу нечто, что ускользает от камеры. Отец опять качает головой и усмехается. Ленро выходит из палаты, а отец разворачивается к стеклу и что-то бормочет, сжимая руки в кулаки. Стоит так минут десять, потом возвращается в кресло. Спустя ещё несколько минут в палату вхожу я.

АКИЯМА: Леопольд, я подозревала, это клиника под контролем ОКО.

ЛЕННЕР: Да, под нашим контролем.

А: Тогда как он оттуда улетел?

Л: Он сел на самолёт.

А: Странно, я думала, уехал на снегоходе.

Л: Сотрудники не знали, как себя вести, у них не было инструкций.

А: Они тебе сообщили?

Л: Мне сообщили, я приказал блокировать самолёт, но он уже взлетел…

А: Леопольд, ты смеёшься?

Л: Я прошу прощения, генеральный секретарь.

А: Это твой прокол. Твой.

Л: Я разберусь с этим.

А: О чём они говорили? Тоже не знаешь?

Л: Микрофоны выключились.

А: Удивительно. Микрофоны выключаются, агенты не выполняют указаний, охрана его отпускает.

Л: Это больше не повторится. Мы его задержим, как только он сядет в Москве.

А: Зачем он летит в Москву, ты это выяснил?

Л: Он на связи с патриархом Русской Церкви.

А: Что? С кем?

Л: Патриарх Ювеналий, Ленро на связи с патриархом…

А: Что за чушь.

Л: Я уже выслал людей в аэропорт, его встретят там наши люди…

А: Нет.

Л: Да, нет.

А: Лео, ты русский ортодокс?

Л: Нет, генеральный секретарь.

А: Тогда какого чёрта ты говоришь про Москву? Никакой Москвы.

Л: Перехватить его в воздухе?

А: Перехвати его и сажай где-нибудь в Прибалтике или в Польше.

Л: Я свяжусь с Криньолой, я подниму истребители.

А: Сажай его, обыскивай, потом на самолёт – и в Цюрих, чтобы он был под охраной и носа не показывал.

Л: Я всё понял.

А: Если тебе нужны основания…

Л: У меня есть основания.

А: Какие у тебя основания?

Л: Режим безопасности, он всё ещё носитель тайны, его должен охранять ОКО.

А: Годится. Сажай его и под охрану.

Л: Будет сделано.

А: Чтобы и волос с его головы не упал.

Л: Разумеется.

А: Нет, Лео, не разумеется, а ты дашь инструкции.

Л: Да, генеральный секретарь. Ещё хотел вам доложить, мы начали обыски в «S-Group» и ASI, Икрима Савирис даёт показания.

А: Она сотрудничает?

Л: Создаётся впечатление, что да.

А: Я хочу понять, что происходит, Леопольд.

Л: Я вас понимаю.

А: Я хочу знать, зачем он это сделал. И меня не убеждает мнение психиатра, совсем не убеждает.

Л: Икрима утверждает, он угрожал Саиду.

А: Икриму тоже надо проверять.

Л: Я занимаюсь этим.

А: Пока мы во всём не разберёмся, я хочу, чтобы Ленро оказался в депривации.

Л: Я это сделаю.

А: Я жду твоего доклада.

На фоне того, как Генеральная Ассамблея продолжает, похоже, самое затянувшееся заседание в своей истории, публикация сверхсекретного разговора между двумя высшими чинами Организации превращает международный скандал в полномасштабный политический кризис.

Уже третий день на повестке один вопрос – доверие главного органа представительной демократии планеты к администрации генерального секретаря Акиямы. Её прошлое появление на трибуне, объявление об отставке Ленро Авельца и отказ отвечать на вопросы, видимо, не удовлетворили Генассамблею, и она желает видеть генсека снова.

К вопросам об убийстве Бена Хаммида, аутентичности разговора Авельца со Скальци, саудо-иранском конфликте и «ультиматуме» «Фронта Независимости» добавились новые – например, о судьбе Гияса Хаммида, которого якобы похитил и насильно удерживает Особый комитет.

К слову, об Особом комитете – в Уставе Организации есть знаменитый пункт, позволяющий генсеку прислать вместо себя на ковёр Генассамблеи своего первого зама. И вот удивительный шанс: и. о. первого заместителя и председатель ОКО сегодня – один и тот же человек! Ситуация столь же уникальная, сколь и пугающая, – наблюдая за стремительным падением Ленро Авельца, которого называли политическим отцом Акиямы и самым влиятельным человеком в мире, мы едва не пропустили возвышение новой фигуры – Леопольда Леннера. Юрист и законодатель, теперь он войдёт в историю как живое свидетельство беспрецедентного сращения спецслужбы с администрацией генсека и полного подчинения обширного инструментария ОКО целям чистой политики.