В тусклом свете масляной лампы, висевшей на скобе над кроватью, взгляд Катона скользнул в маленькую нишу в стене, которая служила усыпальницей предыдущего префекта. Он поднялся, чтобы рассмотреть ее поближе, и в первый раз заметил маленькие фигурки женщины и двух детей за горсткой резных фигур, которым поклонялся Рубрий. Они были нарисованы тонкими темными линиями на бледной штукатурке, и он увидел, что у их ног даже свернулась клубочком собака. Он почуствовал прилив печали при виде этого зрелища. Семья Рубрия, вероятно, еще не знала о его смерти и даже сейчас с нетерпением ждала возможности отпраздновать его возвращение из Британии. Таковы были реалии и трагедии военной жизни Империи.

Он потянулся к изображениям Фортуны, своего личной любимицы среди богов, и Юпитера Наилучшего Величайшего, поднес фигурки ко лбу, закрыв глаза во время молитвы.

«Фортуна, прошу тебя, даруй мне милость удачи, чтобы я мог быть избавлен от моих врагов и вернуться домой к своей семье и друзьям. Можешь также оказать свою милость людям под моим командованием, чтобы они тоже могли вернуться с войны к тем, кого любят. Юпитер Наилучший Величайший из богов, я смиренно умоляю тебя, чтобы я мог служить с мужеством и преданностью долгу, и чтобы я оказал честь своей когорте, Сенату и народу Рима. Я прошу тебя направить мой меч и щит, чтобы победить моих врагов и защитить меня от увечий. Я прошу об этом не только для себя, но и для мира, который последует за победой. Я прошу всех тех, кто пролил кровь и отдал свою жизнь, чтобы эти земли оказались в объятиях Империи. Я молюсь, чтобы те в Риме, которых ты сочтешь нужным назначить править нами, не предали памяти тех, кто умер, и чтобы их благородная жертва не была напрасной».

ГЛАВА XIII

Март 61 года

— Ты не мог бы и мечтать о более заманчивой цели, — сказал Макрон, глядя вниз по склону в сторону колонии.

Рядом с ним Аполлоний кивнул в знак согласия, когда центурион поднял свой витис из виноградной лозы и указал на главные ворота. Сооружение было достаточно грозным: двойная арка, два этажа наверху и зубчатая сторожевая платформа еще выше. Дорогу пересекал широкий и глубокий ров, некогда окружавший каструм легионеров, на базе которого была построена колония. Тем не менее, всего в десяти метрах от ворот по обеим сторонам, каменная стена вдруг словно обрушивалась до уровня земли, где она была заброшена или разобрана на материал для строительства гражданских зданий. Та же участь постигла и большинство военных структур. Те, что уцелели, теперь служили домами, торговыми лавками и конюшнями.

— Какой, член Юпитера, смысл в сторожке, если по обе стороны от нее больше нет стен?

— Ну да, вполне, — заметил Аполлоний, проследя взглядом в указанном Макроном направлении. — Мы не можем рассчитывать на то, что противник будет соблюдать обычные правила для входа в город при отсутствии каких-либо других укреплений.

Ироничный ответ не попал в цель, так как Макрон сердито посмотрел на него. — Я был бы благодарен тебе за то, чтобы ты сдерживал свой юмор, пока мы будем заниматься вопросом обороны колонии.

— Мои извинения. — Аполлоний склонил голову, и оба они продолжили обозревать план города, раскинувшегося на открытой местности под ними. Правильные линии бывшей крепости уже давно были поглощены ростом поселения, поскольку оно уже вылилось за укрепленную зону и распространялось вдоль путей, ведущих на запад в Лондиниум, а также на север и юг в сельскохозяйственные угодья, когда-то принадлежавшие триновантам, но которые теперь были в руках римских ветеранов, которым император пожаловал землю. Река изгибалась вокруг северной стороны города, а затем извивалась на юго-восток к морю. Меньший приток, окруженный болотами, протекал вдоль юга колонии. Ни один из участков воды не пересекался мостами, так как поблизости были броды.

Со сменой сезона первые грузовые корабли из Галлии переплыли через реку, и теперь несколько из них пришвартовались у пристани, их мачты возвышались над рядом низко расположенных складов. В двухстах шагах от реки строились театр и храм, начатые еще при императоре Клавдии. Продвижение было медленным, и только ступенчатый фронтон и не более половины колонн вокруг внутреннего святилища были подняты. Мощеная площадка вокруг фронтона была завалена строительными материалами, и, пока Макрон и Аполлоний наблюдали, группа работников в грубых туниках работала на одном из подъемных кранов, пока инженер руководил опусканием на место одной из секций колонны. На юг текла меньшая река, присоединявшаяся к первой к востоку от колонии.

— Дело не только в стенах, — продолжил Макрон. — Большая часть рва также засыпана. Любой мог бы легко пересечь остальную часть этой канавки. — Он ткнул витисом на полузасыпанный ров. — Как я уже сказал, это заманчивая цель.

— Если предположить, что кто-то вынашивает враждебные намерения.