Читаем Смерть императору! полностью

Она завоевала доверие народа и значительной части царского двора, но теперь, когда царь был мертв, найдутся те, кто будет стремиться занять его место. Боудикка знала, кто они и почему большинству из них нельзя доверять власть, особенно в такое непростое время. Упрямый придворный, смело отстаивающий амбиции иценов, может рассердить Рим и обрушить его гнев на племя. Легкость, с которой римляне подавили восстание несколькими годами ранее, стала полезным уроком для иценов. Поражение стало еще более унизительным из-за того, что Рим настаивал на том, чтобы воины племени сдали оружие. Единственное разрешенное оружие должно было использоваться для охоты, а доспехи и мечи, которые передавались от отца к сыну и с которыми обращались с почтением, были переданы римлянам. Не всё, конечно. Были сооружены надежные тайники, выкопанные под их хижинами или спрятаные среди коварных рек и болот, куда римляне не хотели заходить. В племени чувствовалось, что настанет день, когда мечи воинов иценов снова обнажатся. Но этот день еще не наступил, решила Боудикка.

Она изучала лица придворных, воинов и членов царского совета, отмечая в их выражениях смесь уважения, расчета и ожидания. Затем она вновь посмотрела на тело своего бездыханного мужа, человека, которого вскоре полюбила после их брака по договоренности. Она уже чувствовала острую боль тоски по нему и грустно улыбалась, вспоминая его искренний смех и привязанность, которая всегда присутствовала в их личной жизни, вне их роли правителей иценов. Она закрыла глаза и глубоко вздохнула, отгоняя мысли о прошлом и заставляя свой разум сосредоточиться на настоящем, обратившись ко всем в зале.

— Мы потеряли нашего царя. Перед нами стоит вопрос, кто должен стать его преемником. Хотя я ваша царица, по нашему обычаю царский совет и знать имеют абсолютное право выбирать нашего следующего правителя. Я скажу это сейчас, перед всеми собравшимися здесь, что для меня будет честью править вместо Прасутага. Вы знаете мне цену. Я доказала это в прошлом году, когда наш любимый царь был поражен болезнью, которая, в конце концов, забрала его у нас. Он также выразил желание, чтобы я унаследовала трон царства.

— Вместе с римским императором, — прервал ее голос из зала.

Ее взгляд метнулся к тучному придворному справа от собравшихся перед ней. На шее у него был золотой торк в виде двуглавой змеи. Широта его груди и плеч компенсировала недостаток роста, а лысину обрамляла бахрома светлых волос. Заплетенные усы обвисли по обеим сторонам его тонких губ, которые теперь слегка приподнялись в усмешке.

— Мой двоюродный брат Сифодубн, ты знаешь, почему был также назван Нерон. Ты был в совете, когда было согласовано завещание.

— Я не соглашался, если ты помнишь. И я был не единственным. — Сифодубн оглянулся на других членов знати, и некоторые кивнули и что-то пробормотали в поддержку.

— Тем не менее, — продолжила Боудикка, — царь попросил совет проголосовать по этому вопросу, и результат был ясен, и мы связаны этим решением.

— Кто это сказал? Перед друидом не давали присяги. Я говорю, что мы не обязаны соблюдать условия завещания. Прасутага больше нет. Возможно, его преемник решит отказаться от соглашения. Может быть, у нового царя хватит смелости противостоять Риму и спасти честь иценов.

Боудикка почувствовала, как ее кишки скручиваются от гнева и отвращения. Тело ее мужа было еще теплым, но этот давний соперник уже намекал, что Прасутаг был трусом и предал свой народ. Стиснув зубы, чтобы не выразить свое возмущение этим явным неуважением, она остановилась, отчужденная и молчаливая, глядя на Сифодубна несколько ударов сердца, прежде чем ответить.

— Ясно, ты считаешь себя достойным занять место моего мужа. Это так?

Сифодубн улыбнулся, прежде чем принять более властное выражение.

— Если выбор нашего народа будет в том, что я должен править, то это решение я буду чтить своей жизнью. Если бы я стал царем, я поклялся бы восстановить престиж иценов и уберечь царство от лап Рима.

Несколько человек выразили свою поддержку этим амбициям, и Боудикка с первого же взгляда опознала в них его приближенных, придворных и известных воинов, которые последовали за ним в неудавшемся восстании несколькими годами ранее. Они здорово разыграли то, что называли своей героической борьбой с Римом. По правде говоря, этот конфликт был обречен с самого начала. Слишком немногие встали под знамена Сифодубна, когда он обратился к своему народу. Вместо того, чтобы пождать и поставить вопрос на рассмотрение Прасутагом и его двором и позволить иценам принять решение в целом, придворный и его фракция немедленно выступили против захватчика. Это был опрометчивый шаг.

Боудикка подняла руку, призывая к тишине, и опустила ее только тогда, когда замолчал последний из последователей Сифодубна.