Читаем Смерть адмирала полностью

Словно на трескучей целлулоидовой ленте въ иллюзионе-синематографе ему представилось детство, корпусъ, служба, потомъ -- научные труды въ Обществе, после -- война, снова флотъ и снова война, революцiя, Омскъ, Царицынъ, и этотъ крестный путь. Снова ея письмо къ нему въ Сингапуръ нашло его в Харбине. Снова онъ ждал ее въ отеле въ Токiо. И снова онъ был у береговъ Таймыра, по горло въ ледяной каше, где белесая мурена пожирала его живьемъ... Но вдругъ изъ Иркутскaго централа он услыхалъ голосъ, зовущiй такъ, словно онъ и впрямь могъ услышать: "Саша, Сашенька!" Она позвала его, и онъ тотчасъ услышалъ.

Ты скажешь: но ведь они уже отошли на несколько верстъ отъ острога и отъ станцiи. Къ тому же, Анна не могла наверное знать того короткого мгновенiя, когда прозвучалъ смертельный залпъ. Да, другъ мой, все это правда. Но есть другая правда, и она сильнее, она светлее и лучше настоящей. Настаиваю: ея лебединый зовъ былъ такъ же неопровержимо внятенъ ему въ тотъ мигъ, какъ Игорь въ половецкомъ плену безусловно слышалъ плачъ Ярославны.

Александръ Васильевичъ быстро умиралъ. Тело его, облеченное задубеневшею отъ воды шинелью, неудержимо опускалось на дно. Онъ еще чувствовалъ въ замерзавшихъ очахъ студеную воду Ангары, когда вступилъ въ тотъ долгiй туннель, что ведетъ въ небесные селенья. Но вотъ и будущее Анны тоже пришло и стало одесную души его, словно чудесный провожатый, осеняя путь своими белоснежными крылами. Все ея грядущiе долгiе годы были здесь; вся разбитая жизнь, прожитая за двоихъ; все страданья, претерпенные за него. И муки во узахъ и горькихъ работахъ, и ея стихи къ нему, и память, и ея любовь.

Лосъ-Анджелесъ, 1999 годъ.