Читаем Смерть, а потом? (ЛП) полностью

"Кто попадает в дэвачан?" — Личное эго, конечно, но благое, очищенное, святое. Каждое эго — комбинация шестого и седьмого принципов (шестого и седьмого в старом обозначении, пятого и шестого в более позднем — т. е. манас и буддхи), которое после периода бессознательного нарастания вновь рождается в дэвачане в силу необходимости, так же невинно, чисто, как и новорожденный младенец. Самый факт его рождения указывает на преобладание добра над злом в его старой личности. И пока карма (зла) временно отступает, чтобы следовать за ним в его будущем земном воплощении, он приносит с собою в дэвачан лишь карму своих добрых действий, слов и мыслей. «Плохое» является для нас относительным понятием, как вам уже было сказано. Закон воздаяния есть единственный закон, который никогда не ошибается. Поэтому все, кто не погряз в болоте неискупимых грехов и скотства, идут в дэвачан. Они должны будут заплатить за все свои грехи, вольные и невольные, позднее. Пока же они вознаграждены; получают следствия причин, порождённых ими”.

Вот некоторые люди не хотят принять идею, что связи, которые они формируют в одной жизни на земле, не будут постоянными в вечности. Но попытайтесь рассмотреть вопрос спокойно. Когда мать впервые берёт на руки своего маленького сына, их отношения кажутся идеальными, и если бы малыш умер, её горе должно было бы снова и снова достигать его, как её ребёнка; но, если он доживёт до зрелого возраста, связи изменятся, и оберегающая любовь матери и привязывающее послушание ребёнка поглотятся другой любовью к друзьям и товарищам, более полной, чем обычная дружба; всё же позднее, когда мать состарится и сын достигнет среднего возраста, их положение полностью изменится, и сын будет защищать, в то время как мать будет зависеть от его руководства. Было бы отношение полностью совершенным, если бы единственная связующая нить разорвалась в младенчестве, и разве не было бы оно более насыщенным и более добрым, когда связь была бы соткана из различных нитей? И так же с эго; во многих жизнях они могут сохранять друг с другом множество отношений, и, наконец, став членами Братства, могут посмотреть на свои прошлые жизни и увидеть себя связанными различными способами с всевозможными людьми, пока не соединятся все нити их любви и служения. Разве заключительное единство, созданное многими связями, не будет более полным? “Заключительное”, — говорю я; но речь идёт лишь об этом цикле, о других циклах более отдалённой и менее разобщённой жизни никакой человеческий ум знать не может. Мне кажется, что такое большое разнообразие опыта делает связь сильнее, а не слабее, и что это довольно ограниченная и неубедительная идея, познать себя и других только в одном небольшом аспекте многосторонней человеческой природы за бесконечные эпохи; приблизительно одна тысяча лет для одной личности в одном качестве была бы для меня вполне достаточна, но я предпочла бы узнать его или её в каком-либо новом аспекте их натуры. Но те, кто возражает против такого представления, не должны горевать, поскольку они будут наслаждаться присутствием своих любимых в одном личном аспекте, проявленном им или ею в одном воплощении, они будут осознавать его, пока будет в наличии желание для этого присутствия. Только бы они не пожелали распространить их собственную форму блаженства на всех других и не настаивали на том, что вид счастья, который кажется им на данном этапе и желательным и удовлетворительным, должен быть стереотипирован ко всей вечности, в течение всех миллионов лет, лежащих перед нами. Природа в дэвачане даёт каждому удовлетворение всех чистых желаний, и манас там использует право присущей ему божественности, что он “никогда не возжелает всуе”. Разве этого не будет достаточно?