Читаем Смерч полностью

Неудача, однако, не вышибла Дениса из колеи. Вечером он отметил для себя, что чувство страха и неуверенности у него исчезло. Ему было интересно. Он твердо решил: «Освою наводку, научусь».

Дня через два после этого случая Чулкова вызвал к себе замполит подполковник Виноградов.

Встретил он Дениса, как старого знакомого.

— Вот что, сержант. Надо организовать и провести в дивизионе комсомольское собрание.

— А почему я, товарищ гвардии подполковник? — удивился Чулков.

— А почему, собственно, не вы? — повысил голос подполковник.

— Я не занимался комсомольской работой. Правда, в школе самую малость…

— А вот я не имел до войны и этой малости. Конструктором работал. Но я коммунист. Началась война, получил приказ — и вот… замполит.

— Так вы коммунист…

— А вы — комсомолец.

Денис вздохнул — крыть было нечем.

— Тогда разрешите хоть узнать, товарищ гвардии подполковник, по какому случаю собрание? Чтобы мало-мальски подготовить выступление.

— В ближайшее время полк получит боевое задание. Комсомольцы дивизиона должны быть готовы к его выполнению. Завтра будет приказ о назначении вас временно исполняющим обязанности комсорга дивизиона. На подготовку к собранию даю три дня. Действуйте!

— Слушаюсь!

А на третий день дивизион внезапно подняли по тревоге. Гвардейский минометный полк двинулся к передовой.

4

Собрав командиров батарей, парторга и комсорга дивизиона, капитан Назаров вместе с ними поднялся на вершину кургана.

Устроились в полуобвалившемся блиндаже.

— Осторожно. Пехота предупредила: курган под прицелом вражеской артиллерии.

Между бревнами нашли щель, расширили ее, установили стереотрубу, стали наблюдать.

— До наших траншей — тысяча двести метров. Видно всем? От траншеи на расстоянии пяти километров и чуть правее — высота, а еще правее начинается балка. Раскрыть карты.

Раскрыли. Нашли высоту и балку. Капитан продолжал:

— По разведданным стрелковой дивизии, в балке застряли подразделения шестиствольных минометов и тяжелая артиллерия. Вчерашний ливень превратил грунт на склонах балки в кисель. За ночь немцам удалось вытащить всего два-три орудия. Есть предположение, что этой ночью они подтянут тягачи, трактора и вырвутся из западни. Открывать огонь из балки фашистская артиллерия опасается: видимо, они уверены, что нам о них ничего не известно. Чтобы не разрушить эту иллюзию противника, командарм запретил воздушную разведку. Огонь откроем в восемнадцать ноль-ноль по сигналу красной ракеты с КП командира пехотного полка. Вопросы?

— Залп всем полком?

— Да.

— Второй залп не предполагается?

— Все будет зависеть от результатов первого. Запас мин, как вам известно, достаточен и для второго и для третьего.

— После залпа начнется атака пехоты?

— Да. Она должна во что бы то ни стало взять Высокие Хутора. Нам приказано не терять с ней связи и поддерживать ее огнем.

Чулков не очень понимал, почему для взятия каких-то Хуторов сосредоточено столько войск и техники. Но спросить постеснялся.

До открытия огня оставалось больше часа. Уже заняты огневые позиции, сделаны нужные подсчеты, почва около установок щедро полита водой, взятой из ручья. Этот обязательный полив — новшество, введенное Назаровым. При сгорании пороха из сопла ракеты вырывалась мощная струя огня и дыма и поднимала клубы пыли, демаскируя установку. Поэтому, занимая огневые позиции, старались выбирать травянистый покров, а если его не находили, старались обильней поливать землю водой.

Каждой батарее намечены пути для смены позиций.

Присев в траншее, Денис думал о том, чем сейчас он должен заниматься как комсорг? Комсомольцев в батареях больше половины. Оформлены списки, избраны секретари. Ребята на первый взгляд вроде бы неплохие. Правда, многие из них не участвовали в боях. Еще неизвестно, как себя покажут.

Что, если обойти секретарей, спросить о настроении, кого-то подбодрить? Но не будет ли это выглядеть наивным, смешным?

Интересно, как бы действовал сейчас подполковник Виноградов на его месте? Наверное, находился бы неотлучно у командира дивизиона и уточнял обстановку. А может, пошел бы по батареям и взводам? Скорее всего, сделал бы и то и другое.

К Назарову ему, Чулкову, сейчас нельзя: какой из него помощник? Впрочем, зря так. Вдруг найдется поручение для него?

— А, комсомол явился! — приветливо встретил его капитан на своем КП, расположенном в блиндаже. — Есть вопросы?

— Так точно, товарищ гвардии капитан. Вот опыт у вас, сотни залпов. Что сейчас должен делать комсорг?

— Гм… — Назаров пожевал губами. — А кто знает, что он должен делать! «Боевой листок» выпустил. Секретарей избрали. Что ж еще? Действовать по обстановке… Минуту. — Капитан взял у телефониста трубку. — Шестой слушает. Все тихо, спокойно. Никаких изменений. Подремать хочется, да вот комсорг не дает. Что делает? Моральным моим состоянием интересуется, подбадривает. А вообще врастает… Ему? Минуту. — Весело блеснув глазами, капитан протянул Чулкову трубку. — Подполковник Виноградов.

— Меня?!

— Бери, бери.

Трубку Денис взял нерешительно, опасливо.

— Слушаю, товарищ третий.

— Здравствуй, сынок. Волнуешься?

— Да нет. Изнываю от безделья.