Читаем Смерч войны полностью

Техническая сторона «Энигмы» невероятно трудна для понимания. С ней связано множество специальных процедур и соответствующих терминов. Вот лишь некоторые из них: «процесс Банбурисмус» (криптоаналитический процесс); рефлектор Цезаря; коды «Долфин» (дельфин), «Порпоз» (морская свинка), «Шарк» (акула), «Тритон»; каталог «Айне» (чаще всего повторяющихся слов); «тип Херивела» (догадки, или коды в кодах); диски «Гамма»; перфокарты и коммутационная панель; «роддинг» («штыкование»); таблицы биграмм; «бомба» (электромеханическое устройство для взлома «Энигмы»); «кросс-раффинг» («перебитки»); «стрейт-крибс» (прямые подстрочники); родственный код Geheimschreiber (тайнописец)[820]. В операции по взлому «Энигмы» и родственных кодов — в том числе японского дипломатического шифра «Перпл» («Пурпур»), его материалы использовались под кодовым названием «Мэджик» — участвовали разведслужбы Польши, Франции, Британии, Австралии и Соединенных Штатов. Она началась 8 ноября 1931 года, когда Ганс Тило Шмидт, работавший в германском шифровальном бюро, предоставил французской разведке «Дезьем бюро» («Второе бюро») для фотографирования инструкции к «Энигме», вынесенные им из сейфа военного министерства. Французы передали информацию британцам, те поделились ею с поляками, но раскрыть коды не удавалось, не имея технического подобия этой машины. В декабре 1932 года польский криптограф Мариан Реевский сконструировал копию такого аппарата, и с этого момента поляки, не поставив в известность французов и британцев, уже могли прочитывать радиограммы вермахта и кригсмарине, хотя в 1937 году немецкие морские шифровальщики изменили установочный ключ, после чего в течение трех лет германский флот «молчал». В декабре 1938 года немецкие криптографы внесли и другие изменения в «Энигму» — добавили два шифровальных диска, доведя их количество до пяти, а в январе 1939 года удвоили и число гнезд на коммутационной панели. Поляки, оказавшиеся в положении глухих, в июле 1939 года сообщили французской и британской разведкам о том, что до конца 1938 года им удавалось перехватывать немецкие шифровки. Конечно, «Ультра» была не единственным источником разведданных для союзников. Полезную информацию давали военнопленные. Простейшие закодированные сообщения прослушивались на передовых линиях, а затем их расшифровывали специалисты британской службы, известной как «Департамент Уай». В Медменхеме на Темзе анализировались данные аэрофоторазведки; поставляли информацию группы Сопротивления в оккупированной Европе; британская разведка собирала сведения из своих источников, хотя многие из них были раскрыты в самом начале войны, когда в ноябре 1939 года лазутчики гестапо выкрали в Венло на голландско-германской границе двух офицеров британской разведки, капитанов Пейна и Беста. Кое-что британцы узнавали от немецких генералов, находившихся у них в заточении, подслушивая их разговоры, например, о ракетостроении. Тем не менее главным поставщиком важнейших и менее подверженных искажению материалов оставалась система «Ультра». Взломщики шифров в Блетчли-Парке были для союзников, по выражению Черчилля, «курами, которые несли золотые яйца» и, самое главное, «никогда не кудахтали». Почти все они были любителями, пришедшими из гражданской жизни, однако отдача от них была намного больше, чем от профессиональных разведчиков[821].

После оккупации Польши в сентябре 1939 года польским криптографам удалось бежать из страны и забрать с собой копию аппарата «Энигма». «Дезьем бюро» разместило их в особняке под Парижем, где они — с помощью британских и французских специалистов — начали заниматься дешифровкой немецких секретных сообщений. Вначале им требовалось на это два месяца, и раскрытые сведения устаревали. Однако 12 февраля 1940 года во время нападения на немецкую подлодку U-33 у западного побережья Шотландии были захвачены два дополнительных диска, использовавшиеся на морском варианте «Энигмы». Через пять недель в Государственной школе кодов и шифров (ГШКШ), располагавшейся в Блетчли-Парке, Букингемшир, в сорока милях к северо-западу от Лондона, появилась «бомба», электромеханическое устройство, способное производить сотни вычислений в минуту. Его создал талантливый математик из Кембриджа, эксцентричный гомосексуалист Алан Тьюринг. Среди других «героев» Блетчли можно назвать и математиков Стюарта Милнера-Барри, Альфреда Дилуина «Дилли» Нокса. Говоря современным компьютерным языком, поляки произвели на свет божий «железо», аппаратные средства, а гении Блетчли — придумали программное обеспечение для операции «Ультра».