Завербовав Узалу, Марик оформил на него личное дело и поставил на довольствие. Ежедневно турецкий подданный получал сто пакистанских рупий. Профессионалы из ЦРУ и пакистанской разведки два месяца натаскивали его искусству киношпионажа в пешаварском телецентре. Затем последовали экзамены по теории и практике. У зала даже снял на военных учениях свой первый фильм, который был высоко оценен приемной комиссией.

И вот в составе банды контрреволюционеров из 170 человек, прошедших боевую выучку в одном из пакистанских центров подготовки террористов и диверсантов, Тур гит Узала перешел на территорию Афганистана. Уоррен Марик снабдил его современной съемочной аппаратурой и выдал из фондов ЦРУ под расписку деньги на расходы, в том числе 500 долларов стодолларовыми банкнотами.

И на афганской земле Узала остался верным себе. Увидев, что новое занятие не сулит легкого хлеба, он после первой же вооруженной стычки засыпал свою аппаратуру грудой камней и сбежал из банды. По дороге в город Шибирган, где его ждала явочная квартира, Узала был задержан милицейским патрулем. На допросе он заявил, что разочаровался в афганских муджахеддинах, что они — никакие не борцы за веру, не патриоты, а обыкновенные грабители и насильники… Разбойник с большой дороги мелкому жулику не товарищ…

Любопытная деталь. Когда реквизированные у несостоявшегося шпиона доллары сдали в государственный банк ДР А, опытный кассир отказался принять их. Бумажки оказались фальшивыми. То ли ЦРУ таким образом экономит на своих подручных, то ли резидент Марик обкрадывает свою контору — поди разберись…Достоверно одно: американские и пакистанские наниматели уже не раз рассчитывались с афганскими террористами и боевиками фальшивыми долларами.

Тургит Узала, узнав о подлоге, ругался самыми черными словами. А он-то держал Уоррена Марика за джентльмена, его слова и деньги — за чистую монету! А он-то собирался помочь американскому народу! А он-то хотел поведать всему миру о «страшных злодействах» афганской революции!

Жулики от пропаганды… Наемные «патриоты»… Высокопоставленные фальшивомонетчики… Международные авантюристы… Профессионалы наркобизнеса… Кого только не встретишь в рядах врагов афганской революции! И на эту разношерстную публику делается серьезная ставка?

Быть такой ставке битой. И — больно.

ТАТРУН С СЕКРЕТОМ

У этого события, случившегося на моих глазах в приграничном с Пакистаном афганском городе Джелалабаде, есть своя предыстория. На севере страны, в провинции Кундуз, была разбита банда душманов, принадлежавшая к контрреволюционной группировке «Харакате инкелабе ислами Афганистан» — «Исламское революционное движение Афганистана». Остатки банды, уползшие в горное ущелье, решили на своем собрании послать в штаб «движения», находящийся в Пакистане, специального курьера с отчетом о случившемся, а всем остальным рассеяться до времени по близлежащим кишлакам…

В Джелалабаде наступал обеденный час. Маленькие шашлычные и чайханы быстро заполнялись людьми. Сайед Махмад огляделся по сторонам и нырнул в темный, прохладный ресторанчик, затерявшийся в бездонных недрах шумной базарной площади. Он заказал себе гороховую похлебку и тарелку сваренной в масле рыбы, а потом долго и со вкусом пил крепкий индийский чай.

Поглядывая на хозяина ресторанчика, рассчитывающегося с посетителями возле открытой входной двери, Сайед решал про себя самую трудную задачу своей миссии. Спросить или нет у этого торгаша, как найти Абдула Калами? Знать-то он наверняка знает, на базаре между собой знакомы все. Но вдруг нарвешься на человека, дружащего с царандоем или ХАДом? Правда, ничего компрометирующего у него при себе нет — ни оружия, ни секретных писем. Вывернуть наизнанку рубашку они вряд ли догадаются…

Сайед попросил принести еще один чайничек чая и, расслабившись, закрыл глаза. Какой же у них рай здесь, в Джелалабаде! Хоть и март, на дворе теплынь, все в цвету, кругом чистые арыки, журчащая вода, тенистые деревья. А там, в Кундузе, все еще холодно и неприветливо. Вот найдет Абдула Калами, хорошо отмоется с дороги, отдохнет денек-другой и вместе с проводником двинется дальше, в Пакистан. Миновать границу не проблема. Говорят, на этом, восточном ее участке 67 переходов, и только два — по автомобильным дорогам, то есть с пограничными пунктами, таможнями и прочими строгостями.

Закончив обед сигаретой, Сайед встал и решительно направился к хозяину. «Пятьдесят афгани», — быстро посчитал тот плату за еду. Гость добавил сверх этой суммы еще сотню и тихо спросил: «Не сведешь меня с Абдулом Калами?» — «Чего проще, поговори вон с теми двумя ребятами за угловым столиком».