Денис Гильманов

Смех среди зеркал

Мария Петровна Облигация в ретроспективе

В истории России попытки занять деньги у населения в основном заканчивались неудачно, причем для счастливых обладателей государственных долговых бумаг. Большая часть граждан нашей страны скорее всего скептически отнесется к новации Минфина привлекать кровно заработанные средства через механизм ОФЗ. Даже несмотря на стопроцентную государственную гарантию вложенных в облигации денежных средств. Срок такого «народного ОФЗ» – три года, купон – полугодовой возрастающий, а это означает, что средняя обещанная доходность 8,5 % будет начислена только по окончании трех лет, в противном случае процент будет ниже, а если деньги будут забраны раньше, чем через год, то и совсем без процентов. Такое вот ненавязчивое воспитание культуры сбережения на старте заставляет дожидаться окончания трех лет и, как говорится в заявлении Минфина, стимулирует сбережения.

Данной «новации» Минфина, а точнее процессу воспитания культуры сбережения и инвестирования, посвящается этот вымышленный юмористический рассказ. Автор же склоняется больше к мнению Д. М. Кейнса, который считал, что сбережения означают излишек дохода над расходами на потребление и могут стимулироваться лишь косвенно снижением процентной ставки через посредство возрастания капиталовложений и роста доходов (снижение процента вызывает рост инвестиций, так как повышает предельную эффективность капитала, а отсюда растет доход, а с ростом дохода растут сбережения).

Мария Петровна, уважаемая жительница города N (знакомые звали ее меж собой М.П.), была женщиной зрелого возраста, 1927 года рождения, но пребывала в здравом уме и твердой памяти.

Одним из ее любимых произведений был роман «Двенадцать стульев» Ильфа и Петрова. Он всегда лежал на прикроватной тумбочке, и перед сном М.П. трепетно перечитывала главы, правда, на третьей главе всегда проваливалась в глубокий сладкий сон. Именно по этой причине сия дама, дожив до 90 лет, еще ни разу не принимала снотворного, равно как и не читала роман дальше третьей главы. Поэтому интерес к роману был, мягко говоря, зверский.

Была у М.П. и прекрасная мечта, непосредственно связанная с данным произведением, точнее с первыми тремя его главами. Очень импонировал ей поступок Клавдии Ивановны Петуховой, тещи Ипполита Матвеевича, связанный с сокрытием бриллиантов на сумму 70 тысяч рублей в стуле гостиного гарнитура, обитого английским ситцем в цветочек. (Фраза «английский ситец в цветочек» особенно запала ей в душу.) Всю свою долгую и насыщенную жизнь М.П. работала и копила деньги для воплощения своей, казалось бы, несбыточной мечты. И каждый раз как чулок, в котором хранилась денежная наличность, в прямом и фигуральном смысле трещал, ей казалось, что долгожданный момент настал и пора идти в ювелирный магазин за бриллиантами, но потом внутренний голос категоричным тоном одергивал ее: «Стой! Еще не время! Сбережения еще недостаточно велики». И вот на 91 году жизни сигнал был наконец получен. Чулок треснул, устроив небольшой салют из денежных знаков разного достоинства и года выпуска. М.П., в сердцах коря себя за нерешительность, собрала все до последней купюры в полиэтиленовый пакет и решительным шагом двинулась в ювелирный магазин.