Читаем Служение полностью

- Мы учли и это. В своих полевых исследованиях мы использовали прекрасную и остроумную методику "Изумрудный перстень" нашего коллеги Рин Брина. Результаты полевых исследований в Пензе и Перми показали, что ни один из рядовых жителей этих городов не предупредил сограждан о грозящей им беде. Наоборот, пострадав сами, они радовались тому, что после них пострадают и другие. Они все проявили крайнюю степень эгоизма и бездушия. Ведь всем известно - какой народ, такие и правители, так что ошибки в выводах не может быть никакой. Сейчас проводится последний контрольный эксперимент в городе Удовинске. По его завершении мы представим проект и технико-экономическое обоснование антигилляции в Планетарную Комиссию Вастурна, а после его утверждения сразу же начнём антигилляцию всей Планеты Земля. Пока же мы в опытном порядке антигиллировали всего лишь Пензу и Пермь.

- Какой метод при проведении антигилляции вы использовали для соблюдения чистоты эксперимента и для того, чтобы избежать утечки информации и паники среди землян?

- Мы применили метод одновременного и необратимого стирания информации во всех информационных системах Земли - как электронных, так и библиотечных, церебральных, картографических, кинематографических, лингвистических и прочих. Теперь нигде на Планете Земля не существует таких понятий и слов, как Пенза и Пермь, а также всех производных от них - пензенский, пермский, пермяк и так далее. Эти слова и понятия стали чужеродными для любого земного языка и не вызывают у землян никаких ассоциаций. Земляне, не подозревая ни о чём, занимаются своей обычной деятельностью.


* * *

* * *

16 июня 2005 года в тринадцать часов земляне занимались своей обычной деятельностью. Наташка ела копчёную рыбу. Антонина Федоровна смотрела телевизор, Мишка Сердюков катался на велосипеде, Светка ругала своих детей за хулиганство, Нинка Еремеева копалась в огороде, Степан Черномордин охотился в лесу на очередных медвежат, а в Москве, в отлове не ветстанции у метро Динамо долго-долго агонизировали в газовой камере пойманные на улицах бездомные и домашние кошки и собаки.

16 июня 2005 года Таисия Селезнёва варила грушевый компот, на мясокомбинате из коров делали очередную партию колбасы, Антон Сударев в своей лаборатории работал над очередным бомбардировщиком, а голодный поэт Ким Тин Пин сочинял очередную оду о любимом кормчем и его партии. Молодой и красивый Джакемба умирал в далёкой Африке под кустом джакавы, подорвавшись на противопехотной мине, а вонючая старуха Сидорова на вонючем матрасе плакала в доме престарелых, вспоминая своих детей: коммерсанта Игоря, разъезжающего в синем Вольво, и непутёвую дочку Клавку, которых не видела уже несколько лет и даже не надеялась увидеть когда-нибудь.

16 июня 2005 года у Зои Андреевой родилась девочка, Вовке из пятого "Б" наконец-то купили роликовые коньки, а дед Захар из Ивантеевки посадил на пустыре четыре куста сирени. Он говорил: "Ну и что, что я не увижу её цветов - зато увидят мои внуки". Правда, ни внуков, ни детей у него не было...

16 июня 2007 года началась и закончилась антигилляция Земли. Она продолжалась всего пять секунд и никто ничего не успел заметить. Исчезли Наташка и Нина, и велосипед, и новорожденная девочка, и ода, и бомбардировщик, и кусты сирени.

Исчезли и я и вы. Что делала я именно в тринадцать часов 16 июня 2005 года, я просто не помню. А что делали лично вы?

* * *

После гибели Земли в Большой Купол одномоментно устремился огромный поток земных душ, готовых к вечному Служению. Это были самые последние Гости с этой Планеты, которой уже и не существовало на свете - что-то вроде световых лучей, мчащихся куда-то многие миллиарды световых лет в то время, как сам источник света давно уже погас и превратился в межзвёздную пыль.

Такого наплыва приходящих здесь не было за всё время существования Человечества. Сейчас Дениз принимала среди прочих трёх женщин из России - бывшую балерину с бездонными глазами по имени Софа и двух старых подруг Нину и Риту. Дениз встретила всех их в Гостиной с роскошной резной мебелью из чёрного дерева, потом провела на берег Лотосового озера, показала Информационный Центр, Клепсидр и, конечно, сердце всего Большого Купола - Эгрегор, как всегда переливающийся изнутри таинственным фиолетовым светом.

Затем она познакомила вновь прибывших с их Наставницей Маргаритой Тучковой. Никогда ещё у Наставников из Большого Купола не было столько подопечных! Количество Секторов по мере прибытия всё новых и новых Гостей тоже автоматически росло - теперь оно уже выражалось шестизначным числом.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Отверженные
Отверженные

Великий французский писатель Виктор Гюго — один из самых ярких представителей прогрессивно-романтической литературы XIX века. Вот уже более ста лет во всем мире зачитываются его блестящими романами, со сцен театров не сходят его драмы. В данном томе представлен один из лучших романов Гюго — «Отверженные». Это громадная эпопея, представляющая целую энциклопедию французской жизни начала XIX века. Сюжет романа чрезвычайно увлекателен, судьбы его героев удивительно связаны между собой неожиданными и таинственными узами. Его основная идея — это путь от зла к добру, моральное совершенствование как средство преобразования жизни.Перевод под редакцией Анатолия Корнелиевича Виноградова (1931).

Виктор Гюго , Джордж Оливер Смит , Лаванда Риз , Оксана Сергеевна Головина , Марина Колесова , Вячеслав Александрович Егоров

Проза / Классическая проза / Классическая проза ХIX века / Историческая литература / Образование и наука
Великий перелом
Великий перелом

Наш современник, попавший после смерти в тело Михаила Фрунзе, продолжает крутится в 1920-х годах. Пытаясь выжить, удержать власть и, что намного важнее, развернуть Союз на новый, куда более гармоничный и сбалансированный путь.Но не все так просто.Врагов много. И многим из них он – как кость в горле. Причем врагов не только внешних, но и внутренних. Ведь в годы революции с общественного дна поднялось очень много всяких «осадков» и «подонков». И наркому придется с ними столкнуться.Справится ли он? Выживет ли? Сумеет ли переломить крайне губительные тренды Союза? Губительные прежде всего для самих себя. Как, впрочем, и обычно. Ибо, как гласит древняя мудрость, настоящий твой противник всегда скрывается в зеркале…

Гарри Тертлдав , Дмитрий Шидловский , Михаил Алексеевич Ланцов , Гарри Норман Тертлдав

Проза / Фантастика / Альтернативная история / Боевая фантастика / Военная проза