Читаем Служение Отчизне полностью

Природа в эту весну щедро одарила землю влагой, но буйная зелень трав, полей и лесов не могла скрыть всех ужасов войны: всюду видны траншеи, черные руины домов, вокзалов.

…Сколько испытала ты, родная земля? Миллионы тонн тротила рвали твое тело! Миллиарды осколков бомб и снарядов впились в твои недра, миллионы траншей, окопов, дзотов, рвов и убежищ избороздили вдоль и поперек твои поля. Еще многие годы они будут напоминать об этой тяжелой войне.

Поезд уносит нас все дальше и дальше. Все реже остановки. Но повсюду люди спешат к нашему поезду, чтобы выразить чувства признательности сыновьям-победителям.

И вот на горизонте в лучах восходящего солнца появляется Киев — столица многострадальной Украины. Некоторым из нас довелось сражаться здесь, нашлись люди, которые в 1941 году обороняли столицу Украины, и те, кто освобождал Киев в ноябрьские дни 1943 года.

Поезд остановился в Дарнице. Из-за Днепра видны киевские кручи, на которых расположился город, совсем недавно содрогавшийся от взрывов бомб, снарядов. Мертвыми развалинами темнеют следы войны.

Было погожее весеннее утро, деревья шумели свежей листвой, радуя нас зеленокудрыми нарядами. Особенно красивы каштаны — причудливые пирамиды цветущих султанок.

Нам хотелось побывать в Киеве, но времени было мало, и кто-то из ребят предложил осмотреть Дарницу.

Дарница — типичное украинское село, разрушенное войной. Пройдя несколько метров, мы оказались у места, огражденного колючей проволокой. Местные жители сообщили, что здесь размещался концентрационный лагерь смерти.

Дальше мы не пошли. Помрачнев, возвратились к вокзалу и группой подошли к ребятам из корпуса генерал-майора Горшкова. Статный полковник рассказывал, как брали Киев.

…Еще в конце сентября 1943 года Николай Федорович Ватутин от имени Военного Совета фронта обратился ко всему личному составу с волнующими словами:

«В час, когда мы стоим у Днепра, к нам обращены взоры всей страны, всего народа. Нас ждут советские люди на западном берегу великого Днепра. Поднимем же свои славные знамена на том берегу седого Днепра, над родным Киевом!»

Бои шли очень тяжелые, земля гремела от взрывов. Но расширить плацдарм южнее Киева не удалось. Пришлось перегруппировать силы на Лютежский плацдарм, где шла подготовка под девизом: «Освободим Киев к 26-й годовщине Великой Октябрьской революции».

К рассвету 6 ноября столица Украины была полностью освобождена от фашистской нечисти.

Воинов встретили улицы, заваленные кучами кирпича, стекла, досками, расплавившимся металлом. Город был истерзан фашистами. Всюду обгоревшие дома, руины. Крещатик превращен в кладбище зданий. Мрачную картину дополняли уныло стоящие обгоревшие деревья. Верно говорят: деревья умирают стоя. Они, подобно нашим людям, не склонили головы, стояли, как часовые на посту, до последнего вздоха.

— Завидя нас, — продолжал полковник, — из подвалов, руин выходили люди-скелеты, обтянутые кожей землистого цвета. Но глаза их светились неописуемой радостью. Они рассказывали о себе, о зверствах гитлеровских оккупантов. Сколько горя вынесли на своих плечах советские люди в эти страшные годы оккупации! Этого нельзя ничем измерить, нельзя забыть…

И снова поезд мчит нас вперед… Конотоп, Бахмач, Брянск, Брянские леса — памятник славы партизанскому движению. И опять воспоминаниям нет конца… Но жизнь берет свое. Как никогда, щедрым кажется весеннее солнце. Иногда прямо в чистом поле или в лесу поезд останавливается, и мы, словно шаловливые мальчишки, ватагой выскакиваем из вагонов. Ведь всего несколько лет назад мы вот так же бегали, гоняли голубей, купались, ловили рыбу, мечтали о будущем…

Самые прекрасные годы юношества отняла война. На нас легла ответственность по защите Родины от фашизма. И сейчас, глядя на нас, старшие прощали нам наши шалости. Машинист понимающе улыбался, если мы задерживали поезд на несколько минут, и, увеличив скорость, к очередной станции входил в график.

Поезд приближался к столице нашей Родины — Москве.

Москва… Какая она? Ведь большинство из нас знали ее только по рассказам, по фильмам, по литературе. Невольно вспоминаются строки Пушкина:

Поезд останавливается. Киевский вокзал, перрон, привокзальная площадь до предела заполнены людьми, и мы растворяемся в людской массе.

Объятия москвичей. Слезы! Слезы радости! Их не стыдятся те, кто видел смерть… Ликует огромная страна, встречая победителей.

Паровозный гудок долго не мог собрать всех в вагоны: москвичи не отпускали нас. Наконец прибыли в Болшево, где должен разместиться наш сводный полк. И там — теплые встречи. Те же ликующие лица людей. Сознание того, что Москва совсем рядом, доставляет еще большую радость.

Нам объявили правила поведения, порядок подготовки к параду, режим дня. Было разрешено навестить родных, друзей, знакомых, осмотреть столицу.

Москва нас ошеломила. Во многих столицах мы побывали, но такого большого города еще не видели.