Джентльмен хорошо одевается, подумал Маре, в большинстве в строгие тона, но богато и элегантно. А какой набор туалетных принадлежностей! Сколько хитроумных хорошеньких вещичек, с драгоценными камнями, эмалью или в футлярах из дорогой кожи. Большинство из них инспектору были незнакомы. Пьер же чувствовал себя как во сне. Как будто очутился в пещере Али-Бабы.

Но рубинового кольца не было.

Они старались не устраивать большого беспорядка. Уложить все вещи обратно на место было бы непросто для слуги джентльмена, который с беспокойством наблюдал за происходящим с порога.

Инспектор уже начал готовить извинения, когда заметил в дальнем углу шкафа смятый, свернутый в узел халат. Казалось, его свернули в узел и небрежно швырнули туда, что было совершенно не похоже на то, как обращались с другими вещами джентльмена. Ярко-голубой. Роскошный.

Странно.

— Посмотрите-ка, Пьер.

Камердинер объяснил, что утром он уложил халат в дорожный сундук, но хозяин выбросил его оттуда.

— Он мне сказал, что если его поездка окажется неудачной, то я должен отдать его старьевщику, ибо тогда он не захочет его даже видеть.

«Что оказалось бы для старьевщика настоящим богатством», — подумал инспектор.

В подкладке этого халата и было зашито кольцо со сказочным рубином.

— Не знаю, Жанна. Просто не знаю. — Это было все, что сказал виконт, когда инспектор арестовал его за убийство барона Рока.

— Ну, тогда это всего лишь какая-то путаница, — сразу лее ответила жена, — и мы все скоро будем смеяться над этим. Возьми теплый плащ, — сказала она. — Ночь будет холодная. И я пошлю завтра провизию и теплую одежду в… куда? — Она вопросительно взглянула на инспектора.

— В Бастилию, мадам. — улыбнулся виконт, — не в обычную тюрьму, куда меня посадили прошлый раз. Знаешь, Жанна, я бы ужасно расстроился, если бы они считали меня недостаточно важной персоной для Бастилии. Вместе с другими по-настоящему опасными писателями.

— Утром я сразу же поговорю с моим адвокатом, — сказала маркиза. — Не беспокойся, мы вытащим тебя оттуда.

— Но мне очень жаль, что я причиняю тебе беспокойство, Жанна.

Они как-то странно обнялись, заметил инспектор. С теплотой и даже с чувством, но так обнимают друг друга товарищи по оружию, а не женатая пара. Но они и были странной парой; они ему даже нравились. И он не удивлялся этому. В отличие от Пьера старший инспектор Маре уже давно не удивлялся собственным чувствам к подозреваемому.

— Вы были добры, месье инспектор, — сказал виконт, — позволив проститься с женой цивилизованным образом. Мы можем идти? Это тяжело для нее. Нет, подождите минуту, еще одно, — обратился он к Пьеру. — Видите ли, я уже оплатил свое очередное посещение в пятницу «Жемчужины в розе». Вы, конечно, помните, месье… — Пьер густо покраснел, — это солидное заведение неподалеку от пристани на Левом берегу. Несколько недель назад вы пришли туда следом за мной, хотя в то время я думал, что вас интересует само это место. Оно ужасно дорогое и доступно только тем, кто получил наследство или женился на больших деньгах, я подумал, не пригласить ли вас туда в качестве моего гостя. Вы согласны, что будет жаль, если в пятницу девушки будут лишены внимания? Так почему бы вам не пойти вместо меня? Объясните ситуацию мадам Алисе и передайте мои извинения и наилучшие пожелания.

Странная речь для мужчины в присутствии собственной жены, подумал инспектор. Пьер, заикаясь, пробормотал свои благодарности, а маркиза разрывалась между желанием горько рассмеяться или дать волю слезам.

— Я буду скучать без тебя, Жозеф, — сказала она, — но я уверена, что это глупое дело скоро разрешится. А теперь, инспектор, вам действительно лучше уйти.

Маре постарался поскорее вывести из дома свою маленькую процессию и дать даме возможность выплакаться в тишине и одиночестве.

Однако она не стала плакать, а помогла растерянному Батисту привести комнату Жозефа в порядок. Затем вернулась в свой кабинет и составила два списка. В первом, для адвоката, она записала каждое слово, произнесенное ею, Жозефом и полицейскими. Во втором — перечислила огромное количество вещей для отправки в Бастилию.

«Списки успокаивают, — подумала она. — Не то что письма никчемным глупым людям».

Но все равно письмо надо написать, и чем скорее, тем лучше. И она написала письмо герцогу и герцогине де Каренси Овер-Раймон, извещая их о положении дел и обращаясь с просьбой «оказать поддержку. Она не ожидала от них помощи. Но приличия требовали сообщить о положении Жозефа, а не ждать, пока они узнают об этом из скандальных газетенок.

И только когда открылась боковая дверь и Жанна услышала знакомый стук каблучков по мраморному полу, она позволила себе расслабиться и зарыдать в объятиях нежных любящих рук.

Глава 3

— Это все, Марианна, — сказала герцогиня. — И не забудь закрыть за собой дверь. Если герцогу или мне что-то будет нужно, я позову лакея.

Мари-Лор присела, собрала чайные принадлежности и вышла из комнаты, движением бедра и локтя закрыв за собой дверь. Герцог и герцогиня подождали, пока в коридоре не замолк звук ее шагов.