— Да, благодарю вас, мадам герцогиня, я надеялся получить разрешение вашего мужа — или ваше. Когда выезжаешь за пределы своей области, всегда необходимо заручиться поддержкой местного дворянства. Но, — поспешил он заверить, — это не значит, что я не испытываю глубокого уважения к местным властям.

Вечером за обедом Амели едва сдерживалась, пересказывая разговор с инспектором. Она уже все объяснила Николя, но ужасные подробности становились еще более захватывающими, когда их повторяли снова и снова. Сидя за столом, ей приходилось опускать самые кровавые детали, однако ее возбуждение восполняло их недостаток.

— Они думают, что это был высокий черноволосый мужчина. — Амели положила себе спаржи, которую поднес ей Арсен, и с усмешкой повернулась к Жозефу. — Надеюсь, у вас есть убедительное алиби, месье виконт?

«О чем это она?» Он поднял глаза, неожиданно оторванный от своих мыслей — о ямочках чуть ниже поясницы Мари-Лор, о поцелуях, которыми он осыпал ее спину.

Все время за обедом он дразнил себя, вспоминая о ней, чтобы не думать о решении, которое предстояло принять, и совсем не следил за разговором за столом.

О чем они говорили? О да, об отвратительном бароне Роке.

Юбер повернулся к родственнику:

— А ведь ты был в Монпелье приблизительно в то время, когда произошло убийство, не так ли? Кажется, мадам де Рамбуто упоминала что-то такое в одном из писем.

Жозеф пожал плечами:

— Я доставлял контрабандные книги, это может подтвердить каждый книготорговец в Монпелье. Нет, Арсен, спасибо, мне не надо спаржи.

Его отцу могла бы понравиться эта затея с контрабандой запрещенных книг, жаль, что он так и не рассказал ему об этом. Амели притворилась шокированной, но Юбер пытался изобразить раздумье:

— Я этого не одобряю. В любом случае это вредно для простых людей. Такая литература подрывает уважение к власти. К тому же, — продолжал он, — это не самое лучшее алиби. Потому что, если тебя действительно когда-нибудь обвинят в убийстве, тебе придется заставить этих книготорговцев давать показания в твою пользу. А зачем им признаваться, что они покупали запрещенные книги?

«Бог мой, как это все надоело. Впрочем, в чем-то Юбер прав».

— Ну, это подпортило бы мое алиби, не так ли? Есть только еще одно доказательство моей невиновности, месье и мадам, меня раздражал барон, и я победил его на дуэли. Он на самом деле был надоедливым джентльменом. Мне жаль любого, кому бы пришлось терпеть его общество хотя бы то время, которое требуется, чтобы избавиться от него.

Все дружно рассмеялись над этой шуткой.

— Значит, ты явно не убийца, — кивнул Юбер. — И мы сохраним твой секрет.

«Может быть, мне следовало бы отрицать, что я там был, — думал Жозеф. — Мой секрет останется секретом, только если я принесу им приданое». Ладно он принесет это приданое, и остальное не имеет значения.

— Благодарю, месье, я вам верю. — И более вежливо, через плечо: — Да, я закончил, спасибо, Арсен.

Его участия в разговоре больше не требовалось, и Жозеф дал волю своему воображению, в то время как Арсен подавал рыбу, а Амели жаловалась на состояние ковров в замке.

Ямочки над ягодицами. Изгиб шеи под волнами волос. Тяжесть ее ног на его плечах… Ее глаза, губы.

Жозеф протянул руку к хрустальному бокалу. «Нет, больше не надо вина. И перестань думать об этих ямочках, Жозеф! Тебе нужна ясная голова, предстоит принять крайне важное решение».

До конца обеда виконт был поглощен своими мыслями. Они не покидали его и потом, когда он шел в свою комнату через ободранный, полуразрушенный коридор, заставленный стремянками. Скоро серебристый камень скроется под зеркалами герцогини и штукатуркой.

Глава 16

Час спустя, когда решение было принято, Жозеф с облегчением вздохнул. Теперь он удивлялся, почему это отняло у него столько времени. Глупо было даже предполагать, что решение могло быть другим. Юбер и Амели уедут послезавтра.

Все же лучше поздно, чем никогда. Но самым главным было принятое им решение. Жозеф улыбнулся, представляя, как сообщит о нем Мари-Лор. Но может быть, ее оно совсем не удивит? Ведь она так хорошо его знала.

Он приказал Батисту приготовить новый халат — из атласа переливчатого голубого цвета. Портной сказал, что он называется «Глаза королевы». Такой халат мог бы надеть джентльмен в свою брачную ночь для исполнения долга перед краснеющей невинной невестой. Но возможно, он мог бы считать эту ночь своего рода брачной. Началом новой жизни для них обоих.

«Мы найдем вам кого-нибудь, с кем вы могли бы развлечься», — писала Жанна. Конечно! Джентльмену нужна любовница не меньше, чем камердинер, портной, хороший перчаточник…

Он всегда думал об актрисе, вероятно, потому, что Жанна знала многих из них. А может быть, найти танцовщицу или кого-нибудь из мира искусств. Дорогую куртизанку, показывающую свои таланты в постели и на людях, когда бы он вывозил ее в город.