Читаем Служанка полностью

— Так он в кабинете милорда, с гостями, — подсказала встреченная на лестнице Светица. — Видела, сколько народу понаехало? Два наместника, судья, глава стобардской стражи… Все к милорду с отчетами. В Большой столовой обед скоро будет, Богдана расстаралась, столько вкусного наготовила! Может, и нам потом чего перепадет.

Светица мечтательно вздохнула. А я задумалась. Если управляющий занят, меня к нему не пустят. И что же теперь делать? Как мне его предупредить? Или попробовать самой с графом поговорить?

Я вспомнила взгляд арна и поежилась. Поверит ли? Вряд ли. Зверь его точно не поверит. Он никому не доверяет, даже самому арну, как мне кажется.

— А тебе управляющий зачем? — спросила Светица.

И как ей объяснить? Я неопределенно покрутила в воздухе пальцами.

— Ничего не поняла, — помотала головой служанка. — Срочное что-то?

Я закивала головой.

— Так я как раз с поручением к нему иду. Если хочешь, могу и про тебя словечко замолвить.

Я недоверчиво посмотрела на Светицу.

— Меня Лершик отправил, — довольно заявила та. — Велел узнать, все ли обедать останутся. Ну что, спросить про тебя?

Я снова закивала и показала знаками, что это очень важно.

— Да уж понятно, — усмехнулась Светица. — Ты ж теперь при должности, считай, правая рука дана Кражича.

Она вздохнула и не без зависти сказала:

— Повезло тебе, Илинка! Можешь к дану управляющему хоть по десять раз на дню бегать. А я мечтаю хоть украдкой его увидеть. Такой уж он красивый да обходительный. Вот бы он на меня внимание обратил! Уж я бы для него все-все сделала!

Я улыбнулась. Похоже, так думала не только Светица, но и все остальные служанки. Кроме, пожалуй, Минки. Та на самого хозяина нацелилась, что ей какой-то управляющий?

— Ну вот, жди здесь, — остановившись у кабинета, сказала Светица.

Она тихо постучала и приоткрыла дверь, из-за которой доносились громкие голоса.

— Кто там еще? — недовольно спросил управляющий.

— Дан Кражич, меня послали узнать, когда обед накрывать?

— Какой обед? — хмуро спросил дан. — А, обед… Нам бы тут до вечера управиться!

— Так что мне дворецкому сказать?

— Через час, — ответил управляющий.

— А как же…

— У тебя все? — перебил Светицу дан Кражич.

— Тут еще Илинка с вами поговорить хочет, говорит, важное что-то, — растерявшись, пискнула служанка.

Я думала, дан ее не услышит, но он подошел к двери, уставился на меня и спросил:

— Что у тебя?

Я протянула ему сложенную бумажку.

Управляющий развернул ее, прочитал и посмотрел на меня с задумчивым прищуром.

— Сама слышала? — тихо спросил дан и, увидев мой кивок, пригладил кончики светлых кос. — Рагж вардан! — выругался он. — Жди здесь. Я сейчас.

Он исчез в глубине комнаты, но вскоре вернулся и протянул мне мою же бумагу.

— Иди к милорду, он сейчас у себя в покоях, отдай ему это и ответь на все вопросы, поняла? — он посмотрел на меня с сомнением и добавил: — Да не бойся. Хозяин тебя не обидит.

Я вздохнула. Хозяин-то может и не обидит, а вот зверь его… Тот запросто в глотку вцепится. Недаром который раз уже примеряется.

— Чего стоишь? Бегом! — рыкнул на меня дан Кражич, и я сорвалась с места.

Штефан

Он держал в руках бумагу и смотрел на запыхавшуюся девчонку. Щеки ее раскраснелись, глаза сверкали, грудь под платьем взволнованно поднималась. Хороша… Рагж! Очень хороша. Вот сейчас, когда рядом стоит и он может рассмотреть чистую нежную кожу, губы сочные, цвета спелой малины, маленькие, совсем не крестьянские руки, пальчики крохотные…

Почему-то представилось, как эти самые пальчики касаются его живота, развязывают тесемки штанов, пробираются ниже…

Зверь настороженно принюхался. Не верит. Никому не верит, особенно таким, с виду безобидным.

— Значит, ты слышала, как двое неизвестных разговаривали под дверью кабинета? — переспросил он, не отводя взгляда от прозрачных, быстрых, как вода в Затонке, глаз.

А на душе темно. Тягостно. И муть со дна поднимается, не дает вздохнуть. И видение влажных губ, что смыкаются на горячей плоти, жаром опаляет, наизнанку выворачивает, заставляет чувствовать себя слабым.

Зверь пробился ближе, вылез наружу когтями, потянулся к запаху нежному, девичьему. Не было у девчонки никого. Не знала она мужчину, в чистоте жила, цвет свой сохранила. Интересно почему?

Штефан поморщился. Не о том думает. Нужно убийц искать, а не на прелести юные заглядываться. Сколько он их за свою жизнь перевидал? И эта от остальных ничем не отличается. Разве что говорить не может.

Вот и сейчас ему что-то объяснить пытается, руками своими в воздухе водит.

Он подошел к столу и взял перо.

— Пиши, — протянул его девчонке.

Как же ее зовут? Имя такое странное. Интересно, откуда она в его замке взялась?

— Местная? — спросил он, наблюдая за появляющимися на бумаге словами.

Служанка на миг замерла и отрицательно качнула головой.

— Откуда?

Почему-то это казалось ему важным. Гораздо важнее, чем забота о собственной безопасности.

— Мардис? — вчитался в круглый, похожий на ученический почерк. — А лет тебе сколько? Восемнадцать?