Читаем Слушаю и повинуюсь полностью

Выпорхнув из троллейбуса на залитую солнцем улицу, Ульяна на секунду остановилась. Она расстегнула молнию на своей нейлоновой курточке, затем освободила верхнюю пуговицу блузки и сразу почувствовала, как приятный ветерок окутывает всё ее тело.

Конец мая, – а лето уже вовсю хозяйничает на столичных улицах. Казалось, еще неделю назад никто не удивлялся маленьким островкам черного прошлогоднего снега, и вот уже по сухому асфальту на роликах беззаботно мчится группа подростков. Ролики – самый популярный вид передвижения среди молодежи в середине девяностых… Девчонки – все, как одна в коротких шортах, ну, а ребята под стать им – в разноцветных футболках и с такими же цветными рюкзачками за спиной.

Пропустив молодежь, Ульяна поспешила к зданию театра. В полдень – начало представления, а ей еще надо успеть нанести грим, надеть костюм собаки Тотошки и выйти в фойе, чтобы перед спектаклем встретить маленьких зрителей, развлечь, познакомиться, рассказать о сказке, которую они пришли смотреть.

Лариса Андреевна – женщина, с которой Ульяна делила гримерку, влетела в комнату, как всегда задыхаясь от быстрого шага.

– Ты уже готова! – воскликнула она, скидывая свой плащ и сразу присаживаясь к зеркалу. – А я, как всегда, прокопалась. Ну, и жара сегодня. Прямо середина лета, – Ульяна вздохнула.

– А еще играть в этих меховых мешках целых три часа! – Девушка открыла дверь. – Я пойду, Лариса Андреевна.

– Да-да, меня не жди.

Ульяна шагнула в фойе, заполненное детьми, и ее сразу взяли в плотное кольцо. Дальше всё как обычно – знакомства, фотовспышки, хороводы. «Гав-гав, меня зовут Тотошка, а тебя?», «А как твои успехи в школе? Что-что, по математике тройка? Надо подтянуться», «А ты в школу еще не ходишь? Тогда расскажи какой-нибудь стишок», «Ребята, а какую сказку вы пришли смотреть? Ну-ка хором: «Волшебник изумрудного города», «Мо-лод-цы, а теперь бегите в зал, занимайте свои места, мы скоро начинаем».

– Тотошка, а можно с тобой сфотографироваться? – спросил веселый мальчуган лет пяти с густой черной челкой.

Ульяна сразу его узнала. Он частенько бывал на спектаклях. Сидел, как правило, в первых рядах и очень эмоционально реагировал на все, чтобы не происходило на сцене. А сопровождал его всегда один и тот же молодой человек, восемнадцати–девятнадцати лет с такой же челкой до самых глаз и стрижкой «под горшок». Кто он? Для отца – молод, для брата – староват.

– Гав-гав. Тебя как зовут?

– Вадик.

– Вадик, значит, – Вадим?

Ульяна бросила в сторону молодого человека вопросительный взгляд и тот пояснил.

– Его зовут Владик, Владислав.

– Отлично, Владислав, вставай рядом, а твой папа нас сфотографирует.

Молодой человек сделал несколько снимков, потом поправил:

– Я его дядя. Сестра вечно занята, вот мне и приходится заниматься воспитанием.

– Помогать сестре – благородное дело. Так держать! А ты, – тут Ульяна потрепала Влада по волосам, – слушайся своего дядю!

Паренек подбежал к молодому человеку, схватил за руку и потащил в зал.

– Дядь Стас, пойдем, а то скоро начнется…

«Вот и познакомились, – подумала Ульяна, глядя вслед Стасу. – Интересно чем он, занимается? Наверное, студент. В любом случае, этот юноша не для меня. Вот если бы мы встретились, когда я только-только поступила в театральный институт… Ах да, ты же в это время гордо шагал первый раз в первый класс…»

Ульяна задумалась и не заметила, как к ней подошла Лариса Андреевна в костюме дровосека.

– Ты кого это там высматриваешь?

– Так… больно смешной паренек.

– А, мне кажется, тебя заинтересовал его молодой папаша?

– Вы шутите? Стас – его дядя, мальчик совсем.

– Так вы уже познакомились?

– Просто случайно имя услышала.

– Случайно? – Женщина, шутя, погрозила пальцем. – Ладно, пойдем, скоро третий звонок.

Несмотря на то, что Ульяна играла Тотошку уже более трех лет и никогда не считала эту роль для себя особенно интересной, сегодня на нее обрушилось такое вдохновение, что она порой не узнавала сама себя. Даже ее коллеги по сцене удивленно перешептывались: «Что это с ней? Никак влюбилась?»

Во время спектакля, девушка, постоянно бросала взгляды на своих новых знакомых, а иногда, сама того не замечая, обращала свой монолог непосредственно к ним. Маленький Владик то и дело вскакивал, громко смеялся, хлопал в ладоши, даже что-то выкрикивал, и тогда Стас, пытаясь усадить его на место, улыбался во весь рот, и улыбка эта предназначалась, без сомнения, одному единственному персонажу – смешной собачке Тотошке.

Представление закончилось, занавес опустился, артисты разбрелись по гримеркам, а Ульяна еще долго стояла возле кулис, осторожно подглядывая за уходящими зрителями.

Лариса Андреевна встретила ее загадочной улыбкой.

– Проводила?

– Кого?

– Смешного паренька, вместе с его симпатичным дядей. Как его – Стас, кажется?

– Не помню.

Ульяна с трудом сняла меховой костюм, присела к зеркалу и начала отклеивать длинные брови.

– А вы бы с ним неплохо смотрелись.

– Ага, все смеетесь, Лариса Андреевна?

– И не думала. Ты выглядишь значительно моложе своих лет.