Читаем Слушай, тюрьма! полностью

Моя вера должна победить мир, - поняла я, встав лицом к лицу с ложью и насилием, со злобой и ненавистью к Богу. Иначе мир победит меня. Кто побеждает мир, как не тот, кто верует, что Иисус есть Сын Божий? (I Иоан. 5, 5.) Неужели для веры возможна и достаточна такая простота? О, как много скрыто в ней!..

Но что же это такое - победить мир? У веры нашей нет снарядов и ракет, она не наступает. Это действование в другой Реальности, сотворенной Тем, Кто сотворил и нас, даровав нам способность пребывать в этой Реальности. Он ждет от нас этого действования и дает нам победу над миром, который Он держит в своей деснице. Ибо все из Него, Им и к Нему. Ему слава во веки, аминь (Рим. 11, 36).

Это победа над отдельностью от Него, а значит, над одиночеством и беззащитностью трепещущей плоти, а значит, победа над страхом смерти, ибо в той Реальности смерти нет, а есть вечность. И это - победа веры, победа Бога, снявшего покров с ума не сразу, а после долгих мытарств, молений, обетов. Это - приобщение к любви, творящей все из ничего. Это тайна, недоступная лжеименному разуму, разуму, закрытому покрывалом тьмы.

Покрывало тьмы - возмездие за грех, за нераскаянный грех, за ложь, за себялюбие, за псевдохристианство, это - смерть при жизни.

Моему следователю нужен пустяк, он хочет малого. Возможно, он ему и не пригодится. "Поклонись мне, - сказал сатана Христу, искушаемому в пустыне, - и я Тебе за это дам все царства мира".

Сатана, как обычно, лгал, все царства мира ему не принадлежат.

Господня земля и что наполняет ее. Сатане принадлежат только мысли и дела тех, кто предназначает ему их. Он знал, что Христос ему не верит. Но ложь - это тип бытия. Поклонись лжи. Поклонись мне, как лжи.

Путь ко Христу, как мне думается, начинается не тогда, когда человек хочет обрести спасение здесь и там, а тогда, когда он начинает осознавать свою любовь к Христу. Жажда любимого Бога отвращает от всякой лжи.

Тайна этой любви непостижима. Она открывается в печи. Тем, кто не добивается любви ко Христу, Он не посылает огненных искушений...

Моя вера должна победить мир.

Вера твоя спасла тебя, - несколько раз приводятся в Евангелии эти таинственные и дивные слова. Вера твоя обладает спасающей силой, именно она спасает, не Я, - говорит Господь, - а твоя вера в Меня. Кто побеждает мир, как не тот, кто верует, что Иисус есть Сын Божий? - вопрошает св. Иоанн Богослов. Что за чудо в этой тайне! Что за сила в этой простоте! Вера - это мысленная сила, - говорят Отцы. "Вера есть сила, подающая преесте-ственное, непосредственное и совершенное единение верующего с веруемым Богом" (преп. Максим Исповедник). Преестественное единение, начинающееся еще здесь, на земле. Осуществ-ление ожидаемого, творящая спасение и воскресение сила. Она почитает за прах и дым все видимое, - утверждает преп. Симеон Новый Богослов. Она передвигает вещество во вселенной, горы движутся в море, воды становятся сушей.

Я стояла лицом к лицу со злом, которого Бог не создавал, это было зло, возникшее в безбо-жной пустоте. Это была безысходная беда души, отпадшей от Источника жизни, выбравшей мир и смерть, мир и его князя, щедро платившего пустотой за ненависть к Богу. Мой обвинитель был жертвой тотальной эпидемии, она была не только заразительна; тот, кто породил эту эпидемию, требовал от заразившихся максимального распространения этой болезни.

Укрыться от этой ненависти, не отравиться ею до смерти можно было, только победив ее любовью. Любовь можно было обрести в Царстве Бога, в осуществлении ожидаемого.

Надо было снова и снова начинать путь к Царству.

Прости меня за многословие. И за празднословие.

Я постараюсь в ближайшие дни продолжить наш с тобой разговор, столь важный для меня.

Храни тебя Господь наш Иисус Христос.

Твоя Зоя

Устъ-Кокса,

2 июня 1987 г.

* * *

Несколько дней я никак не могла приняться за письмо к тебе. Чувствую настоятельную потребность завершить описание переживаний и размышлений об "исчезновении христианства".

Парадоксальность этого утверждения испугала тебя, и я пыталась в предыдущем письме несколько смягчить категоричность этого утверждения. Впрочем, категоричность самого христианства, его максимализм, столь пугающие мир, являются не только защитой его от мира, но и силой, которой оно побеждает мир.

Боюсь опять быть непонятой. Слова в наше время оказываются вместилищем не только истинных смыслов, но и очень часто ложных. Антисмыслы, подмены смыслов, полуложь - детище сатаны, плоды компромиссов с ним, "творцом ложных смыслов".

Для нас важно возвращать словам их христианский, евангельский смысл. Что такое мир, так мучающий христиан, столь возлюбленный Сыном Божьим, столь возлюбленный и одновременно ненавидимый нами? Временное пристанище, наш дом, наше земное отечество и безраздельная вотчина князя мира сего? Ибо идет князь мира сего, и во Мне не имеет ничего (Иоан. 14, 30).