Читаем Слуги зла полностью

Дэни вырезает сложный орнамент на оконном наличнике и слушает, как в соседней комнате дядюшка Уилл разговаривает с отцом. Дэни непонятно, доволен Уилл или нет.

— У Дэниэла и получается хорошо, — говорит отец. — Прялка, которую он вырезал для Мэри-Энн, даже мне понравилась. Он аккуратный — вот и отлично, плотник в любой деревне нужен.

— Да, аккуратный, — ворчливо отвечает дядюшка Уилл и шмыгает носом. Почему-то он всегда шмыгает, будто постоянно простужен. — Но Дэни все время где-то витает. Он все время о чем-то думает.

— Все думают, — возражает отец. — Только осиновый чурбан так себе торчит.

— А эти цветочки-лепесточки? — Уилл как-то уж слишком сердито настроен. — Эти финтифлюшки на чем ни попадя? Это как?

— Так мило, — снова возражает отец. — Жене понравилось. И госпожа Твик купила.

— Помяните мое слово, — говорит Уилл и сморкается, надо думать, в громадный ярко-синий платок, который сует в рукав. — Парня такие финтифлюшки до добра не доведут. Вот думает-думает, цветочки-лепесточки режет, с девочками гуляет — да и свихнется. Хорошо, если пить начнет. А если просто — камень на шею, да и..?

— Ну, Уилл, ты загнул! — смеется отец. — С чего бы?

— А с чего парень Смитов в петлю влез? Все думал, все на небо пялился. Нет, чтоб за стадом смотреть — он все облака считает. Вот и досчитался.

— Да Джек Смит просто с придурью был, — теперь и отец, судя по голосу, начал злиться. — Ты что ж, моего Дэни с припадочным Джеком равняешь?

Уилл снова шмыгает носом и говорит мрачно:

— Этот Джек просто мордой не вышел.

А отец режет:

— Знаешь, Дэни всегда носит с собой нож из кованого железа.

Дэни усмехается про себя. Будто он готов на все, чтобы всю оставшуюся жизнь вырезать деревянные вещицы с «цветочками-лепесточками»! Смешно. Неужели Уилл думает, что Дэни это так уж волнует? Нет уж, вырезать тонкий и сложный узор увлекательно, но сколачивать столы, корыта, гробы и прочую низменную утварь не по мне. Да пусть мне только исполнится двадцать, мечтает Дэни. Я тут же найду вербовщика и стану королевским гвардейцем. И начнется настоящая жизнь. С подвигами и походами, чтобы лет через пятнадцать можно было вернуться в деревню офицером, вроде того, остановившегося в трактире — в орденах, с аксельбантом, с седыми кудрями, перехваченными черной лентой, со шрамом на щеке, с великолепно высокомерным видом… Вот тогда девочки будут смотреть совсем по-другому. А ремесло — это так, чтобы не расстраивать отца.

— И не слушай, пожалуйста, дядю Уилла, — говорит Дэни потом. — Я не припадочный, не глазею на облака и не свихнусь. И я ношу нож, — добавляет он на всякий случай, хотя в глубине души не особенно верит в эльфов. Эльфы и король — это ночной шепот с приятелями, мамины сказки, нечто запредельное, ужасно далекое, нереальное.