Для выполнения миссии Грейс отобрала двоих: Пэта О'Хару и Кевина Баумберга. О'Хара, рослый, начинающий полнеть двадцатичетырехлетний ирландец, был раньше католиком. Невысокого роста, коренастый, с густой черной бородой, Баумберг изменил иудейской вере, бросил семью и прибыльную ювелирную торговлю ради того, чтобы вместе с Матерью Грейс готовить мир к Сумеркам, к приходу Антихриста. Она выбрала их для этого покушения потому, что они олицетворяли два важнейших для нее принципа: универсальный характер ее учения и всемирное братство всех праведников, в чем был единственный залог отсрочки или предотвращения конца света.

В начале шестого О'Хара и Баумберг появились из церковного подвала в Анахейме с двумя мешками, в которых обычно сдают белье в прачечную. По бетонным ступеням они поднялись на асфальтированную автостоянку.

Ранний зимний вечер, заволакивающий все небо чернотой, уже прогнал остатки дневного света к западному горизонту. С моря пришли зловещие тучи, и воздух был сырой и холодный.

О'Хара с Баумбергом положили свои мешки в багажник «Крайслера», принадлежавшего церкви. В мешках лежало выбранное Матерью Грейс оружие: два дробовика, столько же револьверов и патроны к ним.

Оба молчали, напуганные, поглощенные мыслью о бренности человеческой жизни. В тишине выехали на улицу, где внезапно поднявшийся ветер шевелил ветви деревьев по обочинам и гнал по водостокам сухую листву.

Глава 16

Тамми уже заканчивала обслуживать последних клиентов. К Кристине подошел Чарли Гаррисон.

– Ничего не заметили? Кто-нибудь вел себя подозрительно?

– Нет. Все было спокойно.

– Удалось что-нибудь узнать про «Слово Истины»? – спросил его Генри Рэнкин.

– Долго рассказывать, – ответил Чарли. – Я должен отвезти Кристину с Джоем домой, убедиться, что там они будут в безопасности этой ночью. Твоя машина на улице, я пригнал ее. На переднем сиденье найдешь последнюю информацию, можешь потом почитать, чтобы быть в курсе.

– Я больше не нужен сегодня? – спросил Генри.

– Да нет.

– Мам, идем, – сказал Джой. – Пойдем к машине.

Я хочу кое-что показать тебе.

– Одну минуту, малыш.

Вэл Гарднер не обращала внимания ни на Локберна, ни на Ройтера, хотя они и были, по крайней мере внешне, именно такими мужчинами, о которых женщины могли только мечтать. Вместо этого, едва Чарли закончил разговор, она вцепилась в него, пустив в ход все свои чары.

– Всегда мечтала познакомиться с настоящим детективом, – сказала она, едва дыша. – У вас, должно быть, такая увлекательная жизнь?

– Как правило, скучная, – ответил Чарли. – Наша работа состоит в основном из бумажной рутины и слежки.

– Но время от времени… – подначивала Вэл.

– Разумеется, не обходится и без стрельбы.

– Бьюсь об заклад, что именно ради этих моментов вы и живете, – сказала Вэл.

– Никому не хочется быть пристреленным или избитым мужем, проходящим по делу о грязном бракоразводном процессе.

– Ну-ну, не скромничайте, – говорила Вэл, помахивая перед ним пальчиком и таинственно подмигивая, как она умела делать.

Это она может, думала Кристина. Вэл была чертовски привлекательна, с пышными золотисто-каштановыми волосами, искрящимися зелеными глазами и потрясающей фигурой. Кристина по-хорошему завидовала ее роскошной внешности. Хотя Кристине неоднократно говорили о том, что она красива, она не воспринимала всерьез комплименты. В глазах своей матери она никогда не была привлекательна; в детстве та видела в ней не иначе как простушку, и хотя Кристина отдавала себе отчет в том, что у матери во всем были абсурдно высокие требования и что суждения ее не всегда справедливы или основаны на здравом смысле, у нее тем не менее сложилось убеждение, что она не более чем симпатичная женщина, в самом скромном смысле слова, которой больше к лицу роль монахини, нежели коварной соблазнительницы. Зачастую, когда Вэл надевала свои лучшие наряды и начинала с кем-то кокетничать, Кристина чувствовала себя девчонкой рядом с ней.

Вэл тем временем продолжала:

– Могу поспорить, вы тот человек, которому в жизни для остроты ощущений необходимо чуть-чуть опасности, человек, который знает, что такое опасность.

– Боюсь, вы делаете из меня романтика, – сказал Чарли.

Однако Кристина заметила, что ему приятно внимание Вэл.

Джой не отставал от нее:

– Мама, ну пойдем. Пойдем к машине. Мы взяли собаку. Просто классную. Пойдем, посмотришь.

– Из питомника? – спросила Кристина, обращаясь к Чарли и прервав заигрывания Вэл.

– Да, – ответил Чарли, – я уговаривал Джоя взять шестидесятикилограммового мастифа по кличке Убийца, но он меня не послушал.

Кристина улыбнулась.

– Пойдем посмотрим на него, мам, – уговаривал Джой. – Ну прошу тебя, – он взял ее за руку и потянул к выходу.

– Ты закроешь одна, Вэл? – спросила Кристина.

– Я не одна, у меня есть Тамми, – сказала Вэл. – Если хочешь, можешь завтра не приходить. Даже не думай об этом.

– Ну нет, – сказала Кристина. – Мне это помогает.

Я бы, наверное, сошла с ума, если бы сегодня не работала.

– Приятно было познакомиться, – сказал Чарли Вэл.

– Надеюсь, еще увидимся, – Вэл одарила его стосвечовой улыбкой.