Способность распознать безнадежно потерянную душу с первого взгляда тоже была лишь малой частью божьего Дара, снизошедшего на нее. Достаточно было одну секунду посмотреть в глаза человеку, чтобы определить, был ли он грешным и окончательно погибшим. Она обладала Даром. Никто больше. Только она, Избранная. Слышала зло в голосах нечестивых, видела зло в их глазах. От нее нельзя было спрятаться.

Иные, почувствовав Дар, усомнились бы, решили, что порочны или даже безумны. Но Грейс никогда не сомневалась и не считала себя безумной. Никогда. Знала, что особенная, знала, что права, потому что так сказал ей господь.

Стремительно приближался день, когда она наконец призовет Кайла и других сокрушить приверженцев сатаны. Укажет на них, и Кайл их уничтожит. Он станет карающим мечом господа. Как это будет прекрасно! Сидя в подвале церкви, в массивном дубовом кресле, перед своими ближайшими соратниками, Грейс задрожала в предвкушении блаженства. Будет таким удовольствием наблюдать, как крепкие мускулы сокращаются и расслабляются, вымещая гнев божий на неверных и слугах сатаны.

Скоро. Час близится. Сумерки.

Пламя свечей трепетало, Кайл спросил тихо:

– Вы готовы, Мать Грейс?

– Да, – ответила она.

Закрыла глаза. Сначала ничего не видела, ее окружала лишь темнота, потом она установила контакт с миром духов, и перед ней появились вспышки, завитки, фонтанчики, пятна света; вздымающиеся, изгибающиеся, переплетающиеся тени, то яркие, то тусклые, все оттенки красного, потому что это передавалась энергия духов, а был красный день их бытия. Самый красный из всех, которые знала Грейс.

Духи окружали ее со всех сторон, а она уносилась все дальше, погружалась в их мир, нарисованный на внутренней стороне ее век. Сначала ее несло медленно. Чувствовала, что разум и душа отделяются от тела, оставляя плоть.

Еще чувствовала телесную связь с миром – запах горящих свечей, массивное дубовое кресло, шорох и шепот одного из апостолов, но постепенно все исчезало. Она неслась дальше, все быстрее и быстрее, сквозь испещренную пятнами света пустоту, быстрее, с ужасающей, вызывающей тошноту скоростью…

И внезапный покой.

Она оказалась в глубинах мира духов, подобно астероиду в бескрайних просторах Вселенной. Уже не слышала, не видела, не воспринимала мир, который оставила.

В бесконечной ночи сновали красноватые тени, быстро и медленно, целенаправленно и беспорядочно выполняя священную миссию, которую Грейс еще не понимала.

Грейс думала о мальчике, Джое Скавелло. Знала, кем он был и что он должен умереть. Но не знала, пришло ли время покончить с ним. Она совершила путешествие в мир духов с единственной целью – выяснить, что делать с мальчиком и когда. Надеялась, что ей прикажут убить его.

Ей так хотелось убить его.

Глава 9

Два глотка виски, похоже, подействовали на Кристину Скавелло немного успокаивающе. Она откинулась в кресле, разомкнув руки, но все еще в напряжении и заметно дрожа.

Чарли все так же сидел на краешке своего стола, касаясь одной ногой пола.

– По крайней мере до тех пор, пока мы не узнаем, кто эта женщина и с кем еще мы имеем дело, я думаю, с Джоем круглосуточно должны находиться два вооруженных телохранителя.

– Хорошо, я согласна.

– Он ходит в школу?

– В подготовительную группу. В школу он пойдет осенью.

– Придется подержать его дома, пока все не утрясется.

– Это так просто не утрясется, – в ее голосе было раздражение.

– Ну, разумеется, я не имел в виду, что мы собираемся отсиживаться. Я хотел сказать, что он не будет посещать занятия, пока мы не положим конец этой истории.

– Достаточно ли двух охранников?

– На самом деле их будет шестеро. Они будут работать парами по восемь часов.

– И все же в смену будет всего два человека, и я…

– Двоих достаточно. У них хорошая подготовка. Однако это может оказаться довольно дорого. Если…

– Я могу позволить себе это, – оборвала она Гаррисона.

– Мой секретарь даст вам расценки…

– Сколько бы ни было. Я в состоянии оплатить…

– А что ваш муж?

– А что муж?

– Ну, что он обо всем этом думает?

– У меня нет мужа.

– О, прошу извинить меня, если я…

– Я не нуждаюсь в участии. Я не вдова, как, впрочем, и не разведенная. – Она говорила с прямолинейностью, которую он подметил в ней еще раньше; его подкупало ее нежелание уклоняться от ответа. – Я никогда не была замужем.

– Понимаю.

Хотя Чарли мог поклясться, что в голосе его не было ни тени неодобрения, Кристина точно окаменела, как будто он оскорбил ее. Он вздрогнул, когда она с неожиданным и необъяснимым гневом, сдержанно и в то же время металлически твердо произнесла:

– Что вы хотите сказать? Что вы должны убедиться в моральной чистоте клиента, прежде чем взяться за его дело?

Эта внезапно произошедшая в ней перемена поразила его; он растерянно уставился на нее, не зная, что сказать.

– Ну, разумеется, нет! Я только…

– Потому что я не собираюсь сидеть перед вами в качестве уголовника на скамье… – – Подождите, подождите. Что случилось? А? Что я такого сказал? Боже мой, какое мне дело до того, были вы замужем или нет?

– Прекрасно. Я рада, что ошиблась. Итак, вы намерены выследить эту старуху?