Точных свидетельств того, что Александру Лукашенко был обещан пост президента России, нет. Только косвенные. Да и Ельцин, как известно, не однажды называл кого-либо своим преемником, чтобы потом отстранить, отодвинуть, забыть. Так произошло и с Александром Лукашенко. В этом смысле мистическим выглядит эпизод на церемонии подписания договора о создании союзного государства. Помните, Борис Ельцин, произнося тронную речь, долго искал последнюю страницу. «Конец что ли?» Когда шеф протокола помог справиться с листами, Ельцин, наконец, увидел заключительную фразу: «Уверен, что наши действия по достоинству оценят наши потомки».

Похоже, это действительно был конец.

х х х

Было время, когда Лукашенко объезжал российские регионы как хозяин и даже в Москву приезжал-жизни учить. Вот стенограмма его выступления в Государственной думе России 27 октября 1999 года. Тогда Лукашенко разыграл спектакль, наделавший много шума, но своей цели достиг.

«Уважаемый председатель Государственной Думы, уважаемые товарищи, дамы и господа! К сожалению, господ я по-моему не вижу. (Оживление в зале, аплодисменты).

Селезнев. — Они сидят в кабинетах и смотрят трансляцию с интересом.

Лукашенко. — Ну, хоть и так хорошо, пообщаемся и так.

Уважаемые друзья!

Вы знаете причину моего визита в Государственную Думу, высший законодательный орган братской великой России… Да, действительно, с этой большой трибуны началась, как ни верти — ни крути, большая жизнь в большой политике человека, который сегодня стоит на этой трибуне. Тогда еще совсем юным председателем антикоррупционной комиссии по приглашению аграрной депутатской группы Николая Харитонова, я это все хорошо помню, я приехал к вам для того, чтобы рассказать ситуацию в нашем государстве. Надеюсь, вы это помните: я был абсолютно искренним и говорил тогда то, что было у нас в стране. С таких же позиций, с таких же подходов я приехал сегодня выступить перед вами и рассказать вам не только о том, что происходит в братской, надеюсь, братской вам стране…

Для вас это последняя сессия этой Государственной Думы. Для меня, для белорусского народа — великой Государственной Думы. Потому что никогда, никогда, ни разу за истекшие четыре года этот состав Государственной думы, вы, уважаемые и дорогие депутаты, не предали Беларусь… И это основная причина моего приезда сюда, чтобы от всей души от себя лично поблагодарить за защиту первого президента, за защиту белорусского народа…

Напомню тем, кому удобно об этом не вспоминать, что сразу после убедительной победы на референдуме 1996-го года я не стал охотиться на ведьм. Я снова и снова пытался избежать конфронтации, постарался не отторгнуть даже тех, кому люди отказали в своем доверии. Тогда я им просто сказал: «Нас народ рассудил, давайте работать вместе». Так и произошло...

И когда в 1996 году прошел референдум, в одной из статей победившей Конституции было записано четко: сегодня начинается отсчет полномочий всех избираемых органов власти. Мы подвели окончательную черту, сформировав государство. И таким образом получилось на полтора года де-факто продление полномочий всем без исключения: и Лукашенко, и парламенту, и высшему нашему законодательному органу, и местным Советам, которые мы не разогнали и которые функционируют во всем. Об этом же никто не говорит, а говорят так: Лукашенко разогнал парламент и продлил себе полномочия, Лукашенко нелегитимный...

Мы в состоянии прокормить свой народ сами, не ходя на поклон к зарубежному дяде. Да, быть может, не все отрасли нашей промышленности работают достаточно эффективно, но в Беларуси нет сегодня уголовно-криминальной экономики, нет и никогда не будет. Ведь до чего договорился господин Явлинский? Беларусь «черная дыра» в экономике России? «Черная дыра»? Какая? До 80 процентов белорусской продукции продавалось на вашем, российском рынке. Не распределялось, а именно продавалось россиянам…

Ну неужели нельзя сесть и подумать над простыми вещами? Что, у Лукашенко нет другого выхода, он не может вспять повернуть страну и пойти на Запад? Как многие недавно выли после нашего, Геннадий Николаевич, совещания в Минске, когда я говорил, что мы вынуждены сегодня нормальные отношения устанавливать на Западе! Потому что чем ближе мы к России, тем больше мы получаем пинков. Чем ближе мы к вам, на расстоянии протянутой руки, — мы подаем вам руку (я цитирую сам себя, когда вам об этом говорю), а нам бросают в эту руку камень. Ну, как же так?

Мы вынуждены были хотя бы успокоить Запад, потому что давление страшное. Страшное давление! Вы не представляете, мы оказались как бы между молотом и наковальней. Долбают оттуда, долбают отсюда! Ну, ладно меня долбают, понимаю, выдержу, но народ-то при чем?!