Читаем Сложение сил полностью

— Добрый день, господа! Словами не передать, как я счастлив видеть вас и как стыдно мне, что я пришел сюда не по какому-нибудь радостному поводу, а всего лишь с извинениями от моей госпожи, княгини Приреченковой! — Буквально рассыпавшийся вежливостью улыбающийся человек не был толстяком, однако довольно выдающийся животик у него виднелся. А еще плешь на начинающей лысеть темноволосой голове и короткие черные усики, блестящие от лака. Одетый в темные брюки и кафтан зеленого цвета, он выглядел скорее официантом дорогого ресторана, чем посланцем самой могущественной ведьмы мира или хотя бы кого-то из её доверенных слуг, однако интуиция нашептывала Олегу — с точно такими же растянутыми до ушей губами, он может перерезать кому-нибудь глотку. Оракул-самоучка совершенно точно чувствовал, что стоящий перед ним человек опасен и жесток. И то, что выглядит он пожилым, а аура принадлежит ведьмаку, то есть обреченной на прозябание в самом низу пищевой цепи жалкой посредственности по меркам действительно могучих чародеев, еще ничего не значит. В конце-концов, даже простой человек способен убить магистра…И даже не обязательно младшего. Если обладает должной подготовкой и атакует неожиданно, когда тот чем-нибудь отвлечен или спит. А еще закамуфлировать энергетику крайне сложно, но все-таки можно. Особенно для кого-то, кто работает на Бабу-Ягу, которая могла сменить имя и внешность, однако вряд ли сочла нужным коренным образом менять свой характер. — Поверьте, моя госпожа очень сожалеет, что у вас могли остаться не самые лучшие впечатления от пребывания в её владениях…

Разливающийся соловьем посланец буквально с первых слов не понравился Олегу. И отнюдь не потому, что он работал на высокопоставленную волшебницу, чью крепость «Тигрица» помогла защитить от кащенитов, а после оказалась вынуждена тут же убраться подальше. В конце-концов, начальство зачастую не выбирают…Да и если служанка Хозяйки Медной Горы присовокупит к запоздалым словам благодарности чего-нибудь достойное, чародей её с легким сердцем простит за свинское поведение. Мало ли, вдруг княгиня отключилась от перенапряжения и командование свалилось на плечи той волшебницы с которой он беседовал, у которой мозги адреналином переклинило? Или хозяйка крайне необычной жилплощади имела приказ от своей госпожи под страхом мучительной смерти всех её близких сдохнуть, но не подпустить к содержимому подвалов не обозначенного на картах укрепления любых посторонних, включая условных союзников. В конце-концов, фатальных потерь от огня летучего корабля обитатели древних чащоб не понесли, а и понесли бы — ради чего-то по-настоящему стоящего древние магистры и архимаги с веками опыта плетения интриг еще и не такой гамбит замутить могли.

— Итак, в качестве признания ваших заслуг в сохранении неприкосновенности охотничьего дворца её светлости, я имею честь передать вам это соглашение, которое без сомнения приведет к обоюдной выгоде и для вас, и для моей госпожи, — перешел наконец-то к сути своего визита посланник, протягивая Олегу скрученную в трубочку гербовую бумагу с золотым тиснением, украшенную массивной восковой печатью, причем это была не просто бумага, стоило лишь чародею протянуть руку к документу, как посетитель сразу же подался вперед, буквально вкладывая документ в протянутую ладонь. Вот только реакция боевого мага, регулярно дравшегося врукопашную с истинным оборотнем, причем иногда даже без магического форсажа, оказалась все-таки быстрее. И он успел сомкнуть пальцы в кулак, заодно отдергивая конечность обратно, одновременно почувствовав нечто странное своим даром оракула и ощутив, как почти дотронувшийся до его плоти артефакт пытается как-то воздействовать на ауру волшебника. Слабенько, буквально на грани чувствительности…Но этого хватило рефлексам тренированного организма, дабы предотвратить что-то очень неприятное.

— Не касаться свитка никому! И взять этого клоуна! — Буквально прорычал Олег, ощущая, как по загривку марширует во всех направлениях сразу целый легион отборных крупных мурашек. — Живым! Нам еще его же рукой эту писульку разворачивать!

Посланец действительно оказался матерым профессионалом. Он не только успел рефлекторным жестом вытряхнуть из рукавов два коротких кривых клинка, на чьем лезвии неярко светились знаки какого-то древнего алфавита…Но и, оценив обстановку, поспешно выкинул их куда подальше, задрав руки кверху. Даже увернулся от посоха Святослава, который просвистел в воздухе не хуже крупнокалиберного снаряда, пробил дверь за его спиной…И весьма чувствительно наподдал бросившемуся на крик секретарю, суда по доносящимся из дыры стонам боли, перемежаемым с грязным матом.