Читаем Сложение сил полностью

— Нет, думаю, повреждены руны снижения веса, что позволяют нам держаться в воздухе. Если бы просто энерговоды перерезали, то прямо из рубки запустили бы резервный контур, и тряска стихла бы в течении нескольких секунд. — Возразил супруге чародей, начиная напитывать силой новую шаровую молнию. — Неприятно, но не более, ведь мы ни от кого не убегаем, есть ремонтная бригада, которая должна все исправить в течении нескольких минут…Если бы там разворатило вообще все, нас бы трясло сильнее!

— И без того по носу больно стукнули, — осторожно заметил кто-то из обступивших Олега чародеев. — Я даже представить себе боюсь, что было бы, если бы колдуны кащенитов не были уже подуставшими и не косились бы на крепость.

Обрушившиеся на тараны обломки внезапно начали таять, словно брошенный в раскаленную духовку снег, но это вовсе не было попыткой обитателей самоходных сараев вернуть себе свободу движений. Совсем наоборот, слой жидкого камня просочился внутрь осадных орудий, мимоходом растирая в кровавую кашу еще шевелящихся трехглавых змей и, спустя несколько секунд, бронированные стенки кащенитских сооружений стало распирать изнутри растущими в разных направлениях столбами. С десяток человек все же успело выскочить из обреченных конструкций и побежать к лесу, откуда им навстречу выдвинулись сотни тварей, видимо отправленных поработать живыми щитами. Однако защитники укреплений, к этому моменту в основном очистившие гребень стены от немногочисленных оставшихся мутантов, открыли по ним ураганный огонь и крохотные фигурки стали падать одна за другой. Спаслось лишь двое или трое из этих осадных инженеров, да и то благодаря тому, что их подхватили своими лапами спикировавшие к самой земле стеклянные птицы и поскорее утащили с простреливаемой территории. Святослав запустил вслед одному из конструктов набухшую совсем не разросшуюся до предела шаровую молнию, однако заклятие оказалось перехвачено залпом иголок от уцелевших гигантских дикобразов и детонировало вхолостую.

— Они уходят! — Просипел Стефан, красный как вареный рак и обливающийся потом. Основательно уставший с непривычки от сотворения чар толстяк уселся прямо на палубу и дышал как загнанная лошадь, однако из последних сил все же махнул рукой в сторону авиации кащенитов. Уцелевшие стеклянные птицы покинули небо над крепостью, да и дикобразы потихоньку оттягивались к лесу. А лагерь кащенитов, похоже, спешно сворачивался. Являвшийся его сердцем большой шатер во всяком случае уже успели уронить на землю и теперь грузили на широкую плоскую повозку с пока еще пустыми постромками. — Не в обычае этих лесных уродов долгие осады, второго штурма не будет…Мы победили!

— Главное, чтобы те слуги Медной Горы Хозяйки, которые в крепости сидят, тоже думали, что победили именно мы. А то заберут себе всю славу и все трофеи…Хотя не такие уж они и богатые будут, с кащенитов то, — Анжелу в данный момент волновали вопросы несколько более приземленные. — Преследовать их будем?

— Не стоит нарываться, — покачал головой Олег, который высоко оценил таланты вражеских колдунов в магии земли. Другие школы они тоже явно знали, но видимо на недостаточном уровне, чтобы пытаться атаковать летучий корабль находящийся от них на расстоянии нескольких километров. — Мало ли, вдруг их колдуны чтобы оторваться какой-нибудь древний артефакт используют с ограниченным количеством зарядов? Или после неудавшегося противостояния со своими коллегами дух переведут, да и устроят прямо на ходу какую-нибудь гектакомбу, использовав своих зверьков. Тем более, у нас еще после предыдущего боя далеко не все раненные в норму пришли, а снарядные погреба пополнять не так уж и просто. В общем, зачем искушать судьбу?

На решение чародея воздержаться от преследования и обстрела отступающего противника повлиял в немалой степени еще и тот факт, что конфликты с кащенитами заметно отличались от борьбы с нежитью или хотя бы османами, не являясь войной за выживание, в которой бой ведется до последнего человека способного держать оружие. Да, обитатели древних чащоб были весьма жестоким народом…Но убивали они все же далеко не всех, доказательством чего служили выжившие из числа попавших в засады торговых караванов и обитатели захваченных на какое-то время населенных пунктов. Костяные клинки и ручные монстры уносили жизни лишь тех, кто сопротивлялся своему ограблению, а также представителей власти и церкви. Да и в рабство людей они особо не захватывали, пусть даже данный факт был скорее обусловлен серьезной нехваткой свободного места в их лесных цитаделях.