Читаем Сложение сил полностью

— Дорогая, ты ранишь меня в самое сердце, — театрально громко вздохнул чародей, все-таки отводя взгляд от объекта своего профессионального интереса, которым являлся так обидевший Стефана богатырь. Или вернее искусственная подделка под оного. Теперь, после очень тщательного обследования организма этого здоровяка, Олег мог говорить о данном факте с полной уверенностью. Для начала тело прикованного якорными цепями к одному из хирургических столов человека прошло примерно такую же модификацию, как и его излишне пухлый друг, главным доказательством чего являлась амортизирующая удары не хуже литой резины подкожная жировая прокладка. Но у Полозьева она работала с заметно меньшей эффективностью…И большей аккуратностью, поскольку ткани примыкающие к слоям измененной плоти демонстрировали явные признаки массовых очагов воспаления. Выполненные из целого ряда крайне необычных минералов татуировки представляли из себя накопители жизненной и магической энергии, после своей активации принудительно накачивающие силой мускульную систему. От чрезмерных нагрузок та рвалась и тут же неправильно срасталась, наверняка причиняя дикую боль, пусть даже драться та и не очень мешала благодаря плещущейся в крови запредельной дозе алхимических снадобий. Однако и этого создателю сего «шедевра» оказалось мало, а потому некоторые критически важные места бойца вроде сердечной сумки, подмышек, горла или крупной бедренной артерии оказались прикрыты вросшими в тело пластинами неопознанного металла, намного превосходящего по прочности обычную сталь. — А если серьезно, то дело в том, что задета моя профессиональная гордость. Я никак не могу понять, жив пациент или все-таки мертв…И почему дать однозначный ответ на сию загадку может помочь разве только эвтаназия, но никак не реанимационные мероприятия.

После того как Олег закончил работать с пострадавшими членами своего экипажа, то принялся за тех кащенитов, которые еще оставались в живых. И начал лечебные процедуры он с суррогатного богатыря, буйство которого остановил отнюдь не вонзенный в грудь посох Святослава. Выложившийся до донышка маг-воздушник свой любимый магический инструмент вколотил в грудь упавшего противника, чтобы гарантировать его тихое и спокойное лежание на палубе, без попыток вернуться обратно в бой. Иные методы успокоения на регенерирующего подобно сытому вампиру громилу, обладающего безобразно высокой устойчивостью к магии и шкурой жесткой как метал, по мнению бывшего крестьянина могли и не сработать. Остановить эту живую машину разрушения получилось в общем-то случайно, когда один автоматрон удачно ударил противника по затылку кувалдой…И большого ущерба не нанес, вызвав в лучшем случае кратковременное ошеломление. Однако надетый на башку раба кем-то из кащенитов зачарованный обруч, попавший под взмах здоровенной стальной киянки и немного помявшийся, воспринял сие действие как попытку своего удаления, сверкнул какой-то непонятной магией, и могучее тело гиганта прямо на середине движения шмякнулось там, где стояло. А встать ему уже не дали. Поначалу чародей не видел особых сложностей в том, чтобы вылечить этого пациента. Пусть тот и потерял ведро крови, получив проникающее ранение груди сломавшим три ребра тяжелым тупым предметом, а также серьезные электрические ожоги сердечной сумки и легких, однако даже спустя час после окончания битвы демонстрировал отчетливые признаки пребывания на этом свете. Аура значительно поблекла и местами вообще сошла почти на нет, но все-таки немного жизненной энергии в ней оставалось, тело не остыло до комнатной температуры, а грудь примерно раз в пару минут слегка шевелилась, втягивая новую порцию воздуха. Вот только попытка вновь запустить работу сердца ни к чему не привела. Как и форсирование регенерации пострадавших тканей путем накачки их праной. Или использование лечебных алхимических препаратов.