Читаем Сложение сил полностью

Повторяя уже сказанную истину — никто не решиться мстить целому клану, взявшему виру кровью и душой врага своего, не посмеют враги восстать против мощи церкви, исполнившей свои обязательства. А вот против обычного мага, ну, или не совсем обычного, уже можно лелеять планы мести. У червя по имени Кацман Ли Петрович был брат, носящий точно ту же фамилию, но не умеющий в своей крови китайской грязи. На этом положительные качества старшего Кацмана заканчивались.

Ума, правда, у него тоже было побольше. Достаточно, чтобы понять насколько глупой задачей будет попытка личной мести могучему мастеру магии, предпочитающему путешествовать с охраной и умеющему постоять за себя. Зато вот его семья… Попытка поражать в своей изощренности старым кланам столь же очевидна, сколь закат солнца: раз Коробейников Олег, — а кому еще, как не ему организовывать похищение, — убил и отдал тварям из-за кромки душу моего брата, то почему бы мне не сделать то же самое с его женой или сыном? Уж они-то всяко менее защищены и опасны, чем сам мастер-чародей.

Не пытайся этот черноногий ублюдок ударить по ее благодетелю, Кейто могла бы даже одобрительно кивнуть — спланировал свою задачу он на удивление хорошо, подойдя с немалой сноровкой. Сразу чувствуется немалый опыт. Не систематическое обучение, как и нее, а скорее именно опыт проб и ошибок — эта акция явно была не первым шагом через тонкую преграду законности и чести, прямиком в объятия теней. Увы ему, но действовать он предпочел на территории, родной и привычной для Кейто. И там, где он плавал, словно рыба в течении реки, она сама парила ласточкой, ловящей крыльями потоки божественного ветра.

Кацман Степан Перович занимался городскими перевозками — его рикши, повозки и грузовые дилижансы возили, в том числе, и продукцию покойного брата. Дело не очень престижное и не самое денежное, но вполне уважаемое и законное. То, что он, временами, устранял тех, кто переходил ему дорогу тоже не удивляло синоби — кто таким не промышлял? А вот чему она удивилась, так это тому, что погань сумела, во время неразберихи во Владивостоке, сначала обезглавить, а после и поставить себе на службу довольно крупную шайку душегубов, являющимися хоть и не элитой преступного мира, но твердыми профессионалами. Не синоби, нет, но куда опаснее простых черноногих разбойников.

Ублюдкам хватило ума не использовать доставшиеся им активы для того, чтобы устранять конкурентов напрямую, но простаивать новым работникам не давали, вроде как, даже умудрившись завоевать кое-какой авторитет. По крайней мере, так считала допросившая одного из гайдзинов Кейто, а она допрашивать умела.

Стоило признать, что у них были неплохие шансы. Они приехали в соседнюю с Бурятным деревеньку, весьма заселенную и богатую, притворившись кто охраной торговцев, кто беженцем, кто просто бродягой. Вошли не разом, но в течении нескольких дней, по одному-двое. Они заранее озаботились подкупом одного из деревенских мужиков, что проживал на самом отшибе и слыл крайне нелюдимой личностью. Из этого домика, стоящего у самой стены, что отделяла поселение от бескрайних просторов, где властвуют чудовища куда страшнее простых людей, можно было легко и незаметно пройти в деревню или к неприметной лодочке, что доставит душегубов прямиком в Бурятное, не давая работникам паромной переправы запомнить лица уродов.

В само Бурятное ходили лишь трое из них, все три — одаренные, умеющие укрывать себя ложной личиной и ускользать от взгляда. Не на уровне Кейто, само-собой, но достаточно, чтобы не попасться и не всполошить никого раньше времени. Уже какой раз синоби неодобрительно покачала головой — заботясь о боеспособности, выучке и доблести своих людей, Коробейников Олег уделял преступно мало времени тому, чтобы обезопасить себя и своих близких от удара из тени. Нет, в плане того, чтобы провести масштабную диверсию в его отряде все вполне прилично — чувствуется школа и выучка. Патрули, причем не считающие облака али звезды, но всерьез высматривающие угрозу, охрана ключевых точек, пароли и переклички на случай иллюзий или личин и наличие рядом хотя бы одного одаренного, что смог бы распознать враждебную магию. А вот попыток заткнуть излишне говорливые рты, что даже не желая зла могут причинить его больше, чем целый отряд могучих самураев, не было и вовсе. Преступная беспечность, которой ранее сама Кейто воспользовалась без затаенного зла, теперь стала инструментом уже для настоящих врагов.