Читаем Слово к мудрым полностью

В качестве оправдания недостатка знаний и отсутствия стимула к их приобретению определённая группа метафизиков утверждает, опираясь на авторитет Библии, что если они ищут в первую очередь царство небесное, то всё остальное приложится. Или же, возможно, они процитируют знаменитую фразу: «Господь — Пастырь мой; я ни в чём не буду нуждаться» [Пс. 22:1]. Давайте проанализируем эти две избитые фразы с несколько более критической точки зрения. Что имел в виду пророк, говоря «ищите сначала царствие небесное»? Хотел ли он сказать, что надо рассиживаться без дела, бормоча банальности? Достигают ли люди праведности, просто заявляя о своих желаниях или силясь привести себя с помощью психологических приёмов в умонастроение, выражаемое словами: «Бог обязан обеспечить мне средства к существованию»? Есть ли основания говорить, что совету пророка с пониманием последовали люди, чей поиск истины сводится к прослушиванию нескольких лекций о божественном процветании? Вряд ли можно так считать. Наоборот, библейский совет, очевидно, подразумевает посвящение всей жизни поиску истины и пониманию тех духовных законов, которые в совокупности и образуют царствие небесное. И уже совсем невозможно рассматривать обещанную награду как материальное вознаграждение. Тот, кто достигает истины, достигает всего, что реально; истина и является наградой. Истина и недвижимое имущество — это не одно и то же, и не следует путать науку, занимающуюся совершенствованием человеческой души, с теми искусствами и ремёслами, в основе которых лежит система вознаграждения, пригодная для сохранения во времени физического общества. Что касается слов, которыми в Библии начинается двадцать второй псалом: «Господь Бог — мой пастырь», то это подтверждение того факта, что человеческая воля признаёт превосходство Божественной Воли и идёт за истиной, как овцы идут за пастухом. Двадцать второй псалом — это не экономическая формула, а хвалебный гимн, в котором благодарная и просветлённая душа воздаёт должное той высшей истине, которая поддерживает её во всех чрезвычайных обстоятельствах жизни. Псалмопевец говорит: «Господь Бог — мой пастырь, я не буду нуждаться», что равносильно высказыванию: «Я посвятил себя истине — чего иного я могу желать?»

Истолковывать священное писание в том смысле, что несколько месяцев изучения метафизики дают индивидууму право вечно уповать на божественную щедрость, значит полностью отойти от любой разумной религиозной или философской системы, которая когда-либо существовала.

Рассматриваемая нами проблема связана с религиозной и философской ориентацией. Каждый человек приносит с собой в нынешнюю жизнь солидный багаж духовного опыта. Мы рождаемся, имея при себе сумму прежних достижений. Свойственные нам идеалы и принципы поведения свидетельствуют о тысячелетиях размышлений и идеализации. Чтобы определить, какое место в духовной жизни Вселенной мы занимаем, необходимо проанализировать то, во что мы верим, потому что наши самые затаённые верования и убеждения относительно Бога, природы и жизни служат истинной мерой нашей душевной силы.

Проводя жизнь в поисках религиозных и философских систем, способных вдохновлять и поощрять наши нынешние действия, мы должны естественно присоединяться к тем современным институтам, которые согласуются с духовной программой, осуществляемой нами на протяжении многих жизней. Именно этот врождённый инстинкт человека поступать таким образом приводит к увековечиванию многочисленных сект и культов, предназначенных для выполнения той же самой общей программы, но отличающихся друг от друга незначительными деталями занимаемой позиции и применяемого метода. Поскольку развитие обусловливается интеллектуальной программой, мудрый человек, открыв в себе то, что ему нужно, посвящает затем свои мысли выполнению того, что необходимо.

Род человеческий живёт и учится по линиям наименьшего сопротивления. В большинстве случаев линия наименьшего сопротивления оказывается линией величайшей опытности. Привычнее всего нам то, что мы чаще всего делаем. Если мы посвятили много жизней изучению определённой философии или претворению в жизнь определённых принципов поведения, то нам легче продолжать заниматься этой философией или жить по этому кодексу, чем вступить в какую-то новую или неизведанную сферу мышления или действий.