Все подчинились, но никто не знал о том леченье,

Болезнь прошла, наутро встал здоровым из постели

Хозяин дома, вся семья вздохнула с облегченьем.

Тот, всё узнав, дошёл в гневе до белого каленья,

Избил детей, выгнал жену, громил всё со всей силы,

Затем с копьём погнался за виновником леченья.

Сказал он, когда о поступке том его спросили:

– «В беспамятстве былом я чувствовал, что я свободный,

Не знал я даже, что земля и небо существуют,

Сейчас же осознал, что весь мир этот непригодный,

В котором ничего нет, что меня интересует.

Здесь в узел спутанные нити все меня связали,

Я вижу жизнь и смерть, утраты и приобретенья,

Любовь и радости, страдания, ненависть, печали,

И сердцу в этой жизни нет от них успокоенья.

Как я хотел бы в том же состоянье очутиться,

Чтоб сердце испытало от свободы наслажденье,

Быть может, стоит мне для этого вина напиться,

Сумею ль снова, хоть на миг я обрети забвенье»?!

11. Молчание (отрешение)

(согласно размышлениям Лецзы)

Когда Лецзы всему, что мудрец знает, обучился,

Сам мудрецом стал, за городом в доме поселился,

Его приверженцы все там ночлег свой основали,

Число росло, считать их каждый день не успевали.

Лецзы беседы вёл, все удивлялись тому чуду,

Известие о них распространялось там повсюду,

Известность для учителя была ценной наградой,

А рядом жил один даос, за ивовой оградой.

Так оба прожили они лет двадцать целых рядом,

Не говорили, молча, лишь обменивались взглядом.

Друг друга не посещали, к себе не приглашали,

При встрече делали же вид, будто, не замечали.

Народ всё это видит и по-своему толкует:

Что будто издревле вражда меж ними существует.

Раз ученик один спросил в кругу своего круга:

– «Учитель, почему же вы чуждаетесь друг друга»?

Сказал тот: «Зачем ходить к нему вечерней порою,

Ведь знанья его отличаются всей полнотою,

Не слышат уши, глаза не видят, сердце пустое,

Молчат уста, тело не движется, словно святое,

Если хотите, мы вместе его бы посетили».

Все сорок пойти к даосу учеников решили.

Похож даос был на чудовище или на маску,

Все оробели, на него уставились с опаской.

Энергия жизни отделилась, выйдя из тела.

Даос вдруг пальцем указал на смотрящего смело,

И, как у совершенного, спросил у того мненье.

При возвращенье домой выражали все сомненье.

Учитель возразил им всем: «Зачем же удивляться?

Его ум совершенен, и не нужно сомневаться?

Он всё постиг, поэтому молчит. А вы старались

Заставить говорить его? Чего вы добивались?

С молчанием речь есть тоже речь, а также и молчанье,

С незнаньем знанья есть незнанье, также – само знанье.

Отсутствие в молчанье слов – знак вечного познанья,

Отсутствие незнанья в знаньях – речь и пониманье.

А значит, разговор при его знаньях возможен.

Поэтому и говорить он был не расположен.

О чём же говорить? Нет ничего, чего б не знал он.

А раз не вышел с вами разговор, вот и молчал он».

12. Превращение

(согласно размышлениям Лецзы)

Учился год старец Чэнцзы искусству превращенья,

Все ночи проводил и дни в занятиях усердных,

Не уставал от напряжённых разум рассуждений,

Но всё постигнуть не удавалось секрет бессмертных.

На третий год, к наставнику пришёл просить прощенья,

Сказал, что он в трудах своих успехов не заметил,

И попросил с поклоном удалиться разрешенья,

На что Инь Вэнь приветствовал его и так ответил: