Когда все было в порядке, услышал, как открылась дверь ванной, и Марфиль вышла испуганная, закутанная в белый халат. Блестящие от влаги черные волосы струились по спине, с них капала вода. Покрасневшие уголки невероятно-зеленых глаз выдавали, что она снова плакала, а щеки, хоть наверняка и согретые, все еще были бледны под ускользающим теплом.

– Я принес тебе свое одеяло. Твое пришлось выбросить.

Она рассеянно кивнула, будто против воли переводя взгляд на кровать.

– Ты говорил с отцом?

– Звонил ему, но он не ответил. Зато поговорил с Логаном. Завтра отправлю все в лабораторию, чтобы найти улики, которые приведут к тем, кто пытается напугать.

Марфиль села за туалетный столик. Наблюдал за ее отражением в зеркале, когда она вновь заговорила.

– Ты видел, что было написано на коробке?

Сжал губы, чтобы не выдать ярости.

– Они мстят отцу через меня, а мы даже не знаем, за что.

Понятия не имел, что Марфиль знает о делах отца. Кортес дал четкие указания ограждать ее от любой информации, которая могла бы напугать.

Внезапно почувствовал резкую боль в боку, одна из причин, по которой держался за эту работу. Одна из причин, чтобы продолжать.

– Не волнуйся об этом. Хочешь чаю или чего-нибудь горячего?

Она покачала головой, все еще разглядывая отражение.

– Ты не мог бы включить отопление?

Сделал то, о чем она попросила, и, бросив последний взгляд на спальню, убедившись, что все в порядке, вышел.

Сварил кофе, потому что нужно было сохранять бдительность. Как раз когда допивал его, открылась дверь в комнату Марфиль, она вышла босиком и в розовой пижаме.

Она выглядела лучше. На коже больше не осталось следов краски, она высушила и расчесала волосы, оставив распущенными.

– Как ты?

Она, казалось, на мгновение замешкалась, прежде чем открыть рот, чтобы попросить о чем-то.

– Наверное, будешь смеяться, но…

Поставил чашку на стол и внимательно посмотрел на Марфиль, готовый выслушать.

– Можешь побыть со мной, пока не засну? Если закрываю глаза, вижу…

– Хорошо.

Последовал за ней в спальню и сел на диван в углу.

После того, что произошло, между нами что-то изменилось. Она не сводила с меня глаз, когда положила голову на подушку и до шеи укрылась одеялом.

Она будто вдыхала аромат моего парфюма на расстоянии. Мы так и смотрели друг на друга, пока сон не одолел ее и она не закрыла глаза.

А я еще долго наблюдал за ней.

9

Марфиль

Этой ночью снова увидела кошмар, который мучил с детства. Пол был липким от крови. Мама неподвижно лежала на уступе. Голова пробита так, что мозги были размазаны по бетону.

Но страшней всего было то, что именно такой ее запомнила, ведь мне было всего четыре, когда маму убили у меня на глазах. Помню звук выстрела и то, как сильно она сжала мою ладонь, прежде чем пошатнуться и упасть.

Простояла перед ней несколько часов, не понимая, что произошло, пока отец не нашел меня. Мы так и не узнали, кто убил ее и почему. Неужели и мне была уготована такая судьба? Полиция выдвинула версию, что это было ограбление. Не такой уж и редкий случай на самом деле. Колумбия, увы, не та страна, где можно спокойно выйти на улицу без должных мер предосторожности, особенно если ты из семьи с деньгами. Маму убили, чтобы украсть обручальное кольцо с бриллиантом стоимостью полмиллиона долларов, которое было у нее на безымянном пальце левой руки. Мою жизнь могли тоже отнять из-за этого?

Посмотрела на свои пальцы. Никогда не носила колец, равно как и украшений дороже ста долларов. Отец сердился на меня за то, что никогда не надевала ничего из его подарков на день рождения или Рождество. Лишь спустя долгие годы смирился и перестал дарить украшения.

С тех пор дарил денежные чеки, которые убирала в ящик стола.

Что, если для убийства мамы были совсем иные мотивы? Что, если тогда хотели расквитаться с отцом и сейчас пытаются сделать это снова? Мстят за рухнувший бизнес или просто из зависти? На какие только безумства и жестокости не пойдут отчаявшиеся люди ради пары банкнот… а у отца денег было достаточно, чтобы управлять микрогосударством.

Взглянула на диван, где Себастьян провел большую часть ночи.

До сих пор не верилось, что Себастьян согласился охранять мой сон, но он оставался рядом до тех пор, пока мои глаза не закрылись. А я так старалась не сомкнуть век: не только потому, что знала – жуткое зрелище вернется, но и потому, что не хотела упустить случай любоваться Себастьяном в полутьме. Его глаза не отрывались от моих ни на мгновение, и в течение тех нескольких минут умиротворенной тишины представляла, каково это – быть возлюбленной такого парня, как Себастьян.

Всегда мечтала о большой любви, но не физической, а скорее о духовной связи родственных душ, о том, что вроде как принято называть настоящей любовью. Себастьян привлекал, даже очень, и все же не могла не спросить себя: а способно ли недоверчивое сердце на настоящие чувства?

–