Читаем Слон императора полностью

Вместо ответа мой собеседник указал на еще один значок на карте – внушительное здание, окружающее пустой квадратик. Даже без подробностей было ясно, что это мог быть только монастырь. Я проследил глазами новый путь, предложенный Аврамом, насчитал шесть монастырей, расположенных через примерно одинаковые промежутки, и усмехнулся про себя. Я успел рассказать своему провожатому о скупердяе, с которым мне пришлось иметь дело в казначействе. Счетоводу, похоже, придется пожалеть о выданном мне письменном разрешении реквизировать все, что мне нужно, в расположенных на моем пути складах в королевских владениях. Каждый аббат во Франкии был обязан повиноваться королевскому предписанию, а потом имел право попросить у короля возместить выданное. К тому времени, когда я завершу поездку по суше, этот документ неизбежно вытянет из казначейства куда больше денег, чем я хотел получить серебром.

Аврам почувствовал, что я почти убежден.

– В устье Роны мы наймем корабль, который доставит нас прямиком в порт Рима. И это путешествие займет всего четыре или пять дней, – заверил он меня.

Озрик вдруг откашлялся и заговорил:

– Рона впадает в Средиземное море совсем недалеко от владений эмира Кордовы.

Я тут же вспомнил предупреждение Алкуина о том, что эмир – соперник и злейший враг багдадского халифа и, буде ему выпадет случай, он непременно сорвет наше посольство.

Но Аврам нисколько не смутился:

– Когда мы приблизимся к устью Роны, мои знакомые сообщат мне, если корабли эмира вдруг окажутся поблизости от нас.

Сарацина, впрочем, его слова не успокоили:

– А если нам не удастся отправиться по морю?

Драгоман махнул рукой, как будто речь шла о ничего не значащей мелочи:

– Тогда мы последуем примеру великого Ганнибала. Он вышел со своими слонами из Испании, переправился через Рону и провел слонов в Италию через горы. Проходы в Южных Альпах куда легче, нежели те, в которые нас направила ахенская канцелярия.

С этими словами Аврам начал сворачивать итинерарий.

– Готовясь исполнить поручение халифа – доставить слона из Багдада во Франкию, – я внимательно изучил путь Ганнибала, – добавил он. – Мне хотелось пройти этим путем, хотя и в обратном направлении. К сожалению, такой возможности мне не выпало.

Он убрал свиток в кожаный футляр и с видом исполненного долга повернулся ко мне:

– Ну, Зигвульф, тебе решать, какой путь мы выберем.

Я невольно глянул на тура, стоявшего в клетке на барке. Пробыв несколько месяцев в плену, он так и не смирился со своим положением и оставался злобным и опасным. Вот и сейчас он хрипел и толкал плечом стенку клетки, пытаясь освободиться.

Еще раз собравшись с мыслями, я сказал:

– Я принимаю совет Аврама. Мы будем подниматься по Рейну до тех пор, пока нам будут помогать приливы. А оттуда сушей отправимся на юг и спустимся по Роне до моря.

«Какой смысл, – сказал я себе, – иметь драгомана, если ты не следуешь его советам?»

* * *

Люди Аврама, которых он послал вперед, успели все подготовить к нашему появлению. К тому времени, когда барка дотащилась до того места, где влияние приливов почти перестало ощущаться, они наняли плотников, чтобы укрепить большую четырехколесную подводу, на которой предстояло везти клетку с туром. Колесники укрепили оси и ободья, так что повозке не грозила опасность сломаться, если зверь начнет буйствовать. Да и вторая телега, для белых медведей, была лишь немногим меньше. Каждую повозку должны были тащить упряжки из четырех волов, и еще три повозки обычного размера предназначались для припасов и снаряжения. Ничто не осталось упущено. Наняли даже парнишку, которому предстояло ходить взад-вперед вдоль каравана с ведерком жиропота, добывавшегося при промывке овечьей шерсти, и кистью смазывать оси, чтобы колеса вращались без затруднений.