Читаем Сломленные Фейри полностью

Данте чаще всего находился дома с семьей, ведя войну на два фронта, пытаясь выследить и уничтожить Феликса, и в то же время сталкиваясь с Братством, использующим беспорядки в его Клане в своих интересах. Новости пестрели рассказами о злодеяниях, которые совершал Феликс, и я была чертовски рада, что живу под защитой территории Академии Авроры. Здесь были установлены защитные ограждения и магическая защита, чтобы обезопасить студентов, что делало ее слишком трудной целью для него, несмотря на то, что Данте так часто бывал здесь, а Феликс явно жаждал его крови. Единственными людьми, которые могли каким-либо образом войти на территорию, были студенты или преподаватели, все остальные должны были получить разрешение на магическую подпись. А тем временем улицы Алестрии окрасились кровью Клана Оскура и Лунного Братства, и становилось до боли очевидно, что поддержка, которую он получал от таинственного Короля, только способствовала его стремительному восхождению к власти.

Каждый раз, когда Данте покидал территорию академии, я начинала ходить по коридорам, беспокоясь о нем и молясь звездам, чтобы он вернулся невредимым. Я несколько раз спускалась в наш лодочный домик, но он так и не появлялся. Я все понимала, я просто надеялась, что он скоро сможет остановить Феликса, положить конец насилию, кровопролитию, хаосу. И тогда я смогу вернуть своего Штормового Дракона, в целости и сохранности.

Габриэля тоже оказалось невозможно разыскать. Я обещала ему свободу действий, но мне нужно было поговорить с ним теперь, когда я знала, как мы с Леоном относимся ко всему этому. Мне нужно было рассказать ему о своих чувствах и попытаться дать ему понять, как сильно я хочу его и забочусь о нем. Но я видела его только на уроках. В буквальном смысле. Я пришла к выводу, что он использует это чертово Зрение, чтобы избегать меня. Его никогда не было в кафейтерии одновременно со мной, он не появлялся ни на Дьявольском Холме, ни в библиотеке, ни где-либо еще в кампусе, где, как я знала, он любил проводить время. Его даже не было в его палатке на крыше в те несколько раз, когда я поднималась туда, чтобы поговорить с ним. Это было слишком удачно, и в глубине души я знала, что это не было гребаным совпадением.

Добавьте к этому тот факт, что по кампусу ходили слухи о нем и Карле Блэкторн, девушке, которая, как я точно знала, состояла в Черной Карте, и я поняла, что с ним происходит что-то странное. Я просто не могла понять, что. И если он не позволит мне поймать его наедине в ближайшее время, я собиралась наброситься на него во время урока и заставить поговорить со мной. Мне было что сказать, а ему было что услышать. После этого… ну, тогда все зависело от него, но я отказывалась принимать что-либо, пока не обнажусь перед ним.

Райдер был последним кусочком моей головоломки и в некотором смысле самым раздражающим. Он был так чертовски решительно настроен отрицать, что чувствует что-то, кроме дерьма, вытатуированного на его костяшках пальцев, что просто прорвать поверхность его маски мудака было тяжелой работой.

Он все еще избегал меня, хотя и не так безжалостно, как Габриэль. Но он много общался с этим Итаном, пока, похоже, решал, куда его пристроить в рядах Братства, и так или иначе, я не могла словить его наедине. Я подумывала о том, чтобы пробраться к нему в комнату глубокой ночью, но не была уверена, что такая засада — лучшая тактика. Требование признаться в своих чувствах ко мне вряд ли сработает — он просто замкнется еще больше. Нет, Райдер не скажет, он должен будет сначала проявить свои чувства. И я придумала идеальный способ заставить его сделать это.

Я пронеслась через кампус и помчалась по краю озера Темпест, пока прохладный ветер трепал мои волосы и напоминал, что лето подходит к концу.

От шума толпы и мерцания костров на пляже у меня заколотилось сердце, когда я приблизилась к ним.

Я пронеслась мимо парней, стоявших на страже, пробралась сквозь толпу пьяных, обогнула кольцо зрителей и остановилась, прислонившись к огромному камню, выступавшему в воду, прямо возле самого Итана Шэдоубрука.

Его губы наполнились рычанием, и он вихрем бросился ко мне, в его ладони появился ледяной кинжал за мгновение до того, как он прижал его к моему голому животу. Я выбрала сиреневые леггинсы и спортивный бюстгальтер под цвет волос, отчасти потому, что знала, что кровь будет очень хорошо видна на них, а отчасти потому, что они обтягивали мои изгибы, а я пыталась заманить к себе Василиска. Я выбрала в пару толстые боевые сапоги, зная, что мне нужно что-то прочное на ногах, если я планирую хорошо выполнить свой план. Тем лучше для пинков и всего прочего.

Я ухмыльнулась Итану, когда ледяное лезвие прижалось к моей плоти, отчего по телу побежали мурашки. Я протянула руку, чтобы выхватить бутылку пива из его другой руки, так как он не смог нанизать меня на шампур.