Читаем Сломленные Фейри полностью

Несмотря на то, что сказал мне Леон, я все еще чувствовал себя виноватым за то, что присоединился к ним после их вступления в связь. Я должен был изо всех сил стараться разорвать эту связь, которую я чувствовал к ней, но какая-то часть меня не хотела отпускать ее. Часть, которая была такой же большой, как само солнце, и горела так же жарко.

Был вечер пятницы, и многие студенты собирались в город на вечеринку. В этом семестре я не присоединялся к своей стае в Призраке Оскура, и я знал, что им меня не хватает. Но даже полет с ними под луной не приносил мне той радости, которую приносила когда-то.

Я вошел в свою комнату, и Юджин громко пискнул на своей койке, свернувшись калачиком и подталкивая под себя куски материала.

— Che cazzo (п.п. какого хуя), Юджин? — прорычал я. — Что ты прячешь?

Я скучал по Элис, спящей надо мной. Мне даже иногда не хватало холодного взгляда Габриэля и ударов крыльями по лицу, но я никогда в этом не признаюсь. Теперь я остался здесь с Лейни, которая всегда была в коконе из простыней, читая книгу за книгой, и Юджином, который чуть не обделывался каждый раз, когда видел меня. Я уже начал подумывать о том, чтобы пойти по пути Райдера и выгнать их из этой комнаты, чтобы у меня был хоть какой-то покой. Я бы пошел спать со своей стаей, если бы не ненавидел, когда на меня по ночам набрасываются двадцать Волков. Это было бы не так плохо, если бы они все не хотели спать на мне, но так как я был Альфой, они были слишком навязчивы, чтобы я мог спокойно дышать.

Я направился к Юджину на койке над моей, и он опустил голову, свернувшись калачиком над тем, что он прятал. Вокруг него были разбросаны клочья материала, и он пискнул в тревоге, когда я приложил руку к его спине.

Я ударил его током, чтобы заставить его двигаться, и он с испуганным визгом сместился, исчезнув в складках джинсов, как маленькая белая крыса. Я сдвинул джинсы и его рубашку в сторону, обнаружив наполовину построенное гнездо, полностью состоящее из моих боксеров.

— Юджин! — прорычал я, и он спрыгнул с кровати в стиле камикадзе.

Я развернулся, когда он скрылся под койкой Лейни, и с рычанием опустился на колени, посылая за ним заряд электричества.

Дверь открылась, и он вылетел из нее прежде, чем я успел нанести ему удар, и я выругался на фаэтанском, когда Габриэль вошел в одном полотенцем на талии, с его татуированной груди капала вода. Почему я думал, что соскучился по этому stronzo?

— Почему ты ползаешь по полу? — спросил он, проходя мимо меня так, что его полотенце задело мою голову. Я поднялся на ноги и зарычал, указывая в ответ на свое уничтоженное нижнее белье на кровати Юджина.

Габриэль посмотрел на него, затем из его груди вырвался смех. — Вот маленький засранец.

— Да, — я протиснулся мимо него к шкафу, открыл ящик, в котором обычно хранились мои боксеры, и охнул, обнаружив, что он пуст. — Он забрал их все. Я поджарю его, когда увижу в следующий раз.

— Вот, — Габриэль бросил мне пару своих, и они ударили меня по лицу. Я открыл рот, чтобы отказаться, но он продолжил. — Они новые.

— О. Ну… grazie.

— Не за что, — он сбросил полотенце и натянул пару тренировочных штанов, оставив грудь обнаженной, после чего взял сверток с одеждой в руки и повернулся к окну.

— Тебе не обязательно спать там, понимаешь? — сказал я, прежде чем смог остановить себя, взглянув на него через плечо.

Он открыл окно и нахмурился, глядя на меня. — И ты не обязан спать в комнате с крысой, которая ест твое нижнее белье. Но ты должен, — его крылья вырвались из спины, и он взлетел, оставив меня с порывами ветра вокруг меня.

Я щелкнул пальцами, захлопывая окно с помощью воздушной магии, и во мне поднялся рык.

Я знал, что мне не нужно оставаться в этой ситуации, я мог бы силой вытащить Юджина за его задницу. И Лейни тоже, если бы я действительно хотел. Но я видел их с Элис. Она заботилась о них. Они были ее друзьями. И если быть честным, я не хотел закрывать еще одну дверь перед лицом Юджина. Возможно, парню и не хватало инстинктов фейри настолько, чтобы заставлять мои внутренности сжиматься иногда, но он также не заслуживал того, чтобы я относился к нему, как к ничтожеству. Каждый был кем-то. И, возможно, я привык защищать тех, кто меня окружает.

Не успев натянуть одежду, как мой Атлас зазвонил. Опустившись на койку и натянув простыню для уединения, я создал вокруг себя заглушающий пузырь и ответил на звонок.

— Dolce Drago, — вздохнула мама, и я понял, что что-то не так. Мой позвоночник выпрямился, а сердце заколотилось.

— Что случилось, мама? — взмолился я, опасаясь самого худшего. Что Феликс пробрался в дом, напал на мою семью, ранил моих братьев и сестер. Ранил Розу.

— Ты должен вернуться домой. Феликс ворвался в дом твоей тети Зеты буквально в последний момент. Она погибла в схватке, и он забрал ее четырех дочерей. Теперь ее муж должен подчиняться его требованиям, он не отвечает на мои звонки. Он не позволит, чтобы что-то, угрожало бы жизням его bambine (п.п. детей).