Читаем Сломленные Фейри полностью

С криком решимости мне удалось создать воздушный кнут в левой руке, и я со всей силы ударил им по его ногам, позволяя своему щиту рассыпаться, когда я вливал силу в свою атаку.

Габриэль закричал от ярости, когда я рванул его ноги и отправил на землю, а затем последовал резкий удар воздуха, который отправил его кувыркаться в сторону трибун с его крыльями, свернутыми вокруг него.

Я повернулся и побежал, прежде чем он успел остановиться, используя свою магию так быстро, как только мог, пытаясь создать иллюзию, чтобы увести его, и окутывая себя тенью, пока я мчался к темноте под Альтаир Холл.

Моя магия серьезно ослабевала, но слегка размытая фигура, созданная по моему образу, вырвалась из тени, скрывавшей меня, и я побежал еще быстрее, направляясь к дверям, ведущим внутрь огромного готического здания. Если бы мне удалось попасть туда, я знал, что смогу спрятаться и скрыться от него получше. Ему нужно было лишь на мгновение поддаться на мою уловку. И когда я мчался дальше, я был уверен, что он именно это и сделал, бросившись за иллюзией и выиграв для меня необходимые секунды.

Я помчался к двери с протянутой рукой, намереваясь открыть ее, но прежде чем я успел это сделать, с неба свалилась фигура и приземлилась прямо передо мной.

Габриэль Нокс был здоровенным ублюдком. Он был настолько высок, что даже его тень затмевала меня, а с его черными крыльями, широко раскинутыми по обе стороны от него, и черными завихрениями татуировок на голой груди, он выглядел как монстр прямо из ада, пришедший уничтожить меня.

Его кулак вырвался прежде, чем я успел сделать хоть что-то, чтобы остановить его, и он ударил меня в нос с такой силой, что мне даже не нужно было слышать тошнотворный хруст, чтобы понять, что он сломан.

Я упал назад с криком боли, тяжело приземлившись на булыжники за мгновение до того, как он снова оказался на мне.

Я попытался поднять руки, чтобы защитить себя, но обнаружил, что они уже связаны толстыми лианами, сдерживающими мою магию. Мои ноги тоже были связаны, и со вспышкой ужаса я осознал, что ему удалось обездвижить меня, связав своей магией. Ярость в нем вырвалась наружу, и он направил ее на меня.

Кулак Габриэля ударил меня в лицо, и он зарычал от ярости, его ярость кровоточила сильнее, чем раны, которые он наносил мне, боль раскалывала мое тело, и все, что я мог делать, это жалко извиваться под ним.