Читаем Сломленные полностью

— Ты слишком стараешься.

— Разве? — Эрик повернулся к жене. — Меня ненавидят, Бригитта. Насмешки, угрозы, грязные сплетни. Я достоин жить здесь! — Кисть в руке надломилась. — А теперь еще и вы. Не позволю, чтобы над моей семьей насмехались!

Бригитта покачала головой.

— Глупый ты.

Эрик обиженно надул губы.

— Подумаешь, ну не умею читать и писать. Зато защитить могу.

— Я не об этом, дурачок. Я и Тильда любим тебя, тебя уважает Арип, и Хельга говорит о тебе только хорошее. Может, — она закусила губу, — оставишь службу? Обустроим тут все, наладим торговлю. А Тильда вон уже научилась письму. Мы научим тебя…

— Ах-ха-ха. — Эрик запрокинул голову. — Любовь моя, какой из меня фермер или купец? Когда мне исполнилось пять, отец подарил мне топор. — Он взмахнул руками. — Топор, Бригитта!

Бригитта разочаровано вздохнула.

— Тильда волнуется. А я не хочу однажды увидеть твой труп на пороге.

Эрик прижал жену к себе и поцеловал в лоб.

— Проще мир захватить, чем прикончить меня, — прошептал он. — Но я обещаю, что когда война с Ликеей закончится, я… подумаю над твоими словами.

— Правда? — с надеждой спросила Бригитта.

— Конечно. Правда, вряд ли это будет быстро.

Женщина обняла мужа.

— Ты добряк. Знаешь?

— Да брось. Тильда — вот, кто настоящая добрячка. И она моя дочь… до сих пор не верю.

— Ну да, она-то не пыталась пробить стену головой, — съехидничала Бригитта. — Она вырастет красавицей. Вон уже какой-то мальчишка под окнами околачивается. Может, уже впустим?

— Да не в жизни! — вспыхнул Эрик. — Пока этот сопляк не докажет, что достоин, ноги его в нашем доме не будет!

Бригитта укоризненно покачала головой.

— Ну какой ты упертый.

— Таков воин. — Эрик снова выдвинул ящик и достал новую кисточку. Макнув ее в баночку с краской, он осторожно начал закрашивать одежду куклы. — Он должен понимать не только врага, но и себя. — Эрик вытер тряпкой несколько капель. — Он должен уважать тех, с кем бьется, и тех, против кого. — Фигурка царицы Ликеи словно оживала в руках мастера. — Душа воина должна быть уравновешена, чтобы он не стал зверем даже в сражении. Воин — милосердие и ярость, долг и решимость, отвага и неотвратимость. И мы должны оставаться людьми. — Эрик сурово посмотрел на жену.

— Лишь тогда парнишка переступит порог моего дома.

Бригитта по-доброму усмехнулась, а за ней и Эрик.

— А еще, — добавил он громко, заметив в окне пару любопытных глаз. — Воин должен быть терпелив.

… Эрик вжал Посредника в стену и по крупицам выдавливал из него жизнь.

— Хва… тит, — хрипел он.

Бах!

Орн выстрелил из мушкета. Пуля попала в плечо чудища, не причинив вреда.

— Ударим все разом! — закричал Никс.