Читаем Слом (СИ) полностью

— Я готова выслушать рассказ, — девушка вздохнула и поплотней укуталась в шаль, отметив про себя, что в домик зашло всего ничего жителей, только рассевшиеся напротив семеро мужчин и женщин, и никто даже горячей воды не предложил. — Ночи нам хватит?

Ночи хватило. Когда-то это место было благодатным для простых крестьян. Эльфийский Дом, в чьём веденье и был клочок земли, не интересовались делами и урожаями, большей частью держали в кулаке города, торговцев да ремесленников. Вот деревеньки и жили не то чтобы богато, но зажиточно. Урожаи год на год не приходились, каждый третий портили то дожди, то засуха, но с двух других удавалось отложить достаточно, чтобы пережить голодный год. Да и в сундуках многое водилось. Только вот лет тридцать назад появился у них пришлый торговец с маленькой дочкой. В его жалостливую историю о подлой жене, сбежавшей вместе со всеми семейными сбережениями, поверили и ему сочувствовали.

Тихо, постоянно пересказывая историю ухода жены, этот ушлый купчик постепенно полностью перехватил всю торговлю с городом, отстроил поодаль огромный дом, а как дочку замуж выдал, так и в город с концами уехал. Только к тому моменту как-то незаметно получилось, что все окрестные жители продали всё чуть ли не до последнего топора, но всё равно должны остались. Так на долг теперь и работают: дрова, урожай, молоко и скотина, всё уходит в большой дом. Дочь торговца заставила всех обращаться к ней не иначе как «госпожа». Так и живут, не зная, что им делать дальше.

Рассказ, эмоциональный, постоянно прерывающийся короткими спорами, мог бы закончиться намного быстрее, но из совсем простывшего домика Катю выпустили только утром, подробно объяснив, как выйти на другой тракт. Одна из женщин даже вызвалась проводить немного и довела до хорошо различимой даже под снегом тропы.

— Знаете, вы не просили совета, да и не знаю я, как вам помочь. Но дам совет, — Катя обернулась в сторону нищего сёла. — Не запускайте дома, следите, чтобы от лавок и столов не сыпались занозы, горшки и миски не напоминали тяп-ляп поделку, а одежда пусть будет заношенная, но без дыр, в аккуратных заплатках. Может и поможет жить достойней.

И, больше не оглядываясь, девушка поспешила вперёд, надеясь быстрой ходьбой выгнать накопившийся холод, пробравшийся до самых костей. Ещё одним поводом поторопиться был гостевой дом, о котором обмолвились крестьяне, вот до него-то и надеялась дойти к вечеру Катя. Да и чаянья побыстрее попасть в тепло не были беспочвенными: этот тракт даже сейчас, ранним-ранним утром, был покрыт следами колёс и копыт.

Она шла, отстранённо посматривая на синеющие ногти и прекрасно понимая, что и губы у неё такого же экзотического цвета. Но движение разогнало кровь, дало слабые крохи тепла, наслаждаясь которыми, девушка внезапно поняла, что проблемы нищих деревенек почти её не трогают — душа оледенела так же, как и лужи на обочине, и чужие беды лишь царапают мерзлоту. Не задевая спрятавшееся за такой бронёй сердце.

Через несколько часов Катя сначала услышала, а потом и увидела кавалькаду на рослых конях, но только когда они подъехали ближе, поняла, что перед ней эльфы. А спустя ещё несколько минут в одном из притормозивших узнала Эль-Саморена.

***

Альси-Алирин пребывал в раздражении все дни пути. Нет, у него не было причин быть недовольным почётным караулом. Эль-Саморен исправно исполнял свой долг, но держал себя при этом столь отстранённо, что казалось, что его тут и вовсе нет. Они стояли на тонкой грани оскорбления, от пересечения которой их удерживало не старое знакомство, а скорбь об одной эльфийке, память о маге Яль-Марисен. Но эта же память закрывала рты от разговора, а сердца от примирения.

— Смена! — скомандовал старший эскорта.

Караульные, повинуясь приказу, перестроились. Ехавшие впереди всадники придержали скакунов, отставая, замыкающие вернулись к центру группы, а отдыхавшие выехали вперёд. И путь вновь продолжился в молчании и размышлениях под стук копыт.

Эль-Саморен, о котором было забыли больше года назад, неожиданно объявился надменным напоминанием о неудавшемся союзе. Альси-Алирин потратил десять лет на переговоры и подготовку к этому браку и три года пробыл в полном согласии с женой. Но всего лишь из-за того, что кто-то подпортил Великий Артефакт, он овдовел. И, возможно, обратно он вернётся уже с именем виновника, этот пункт есть в ультиматуме одного Короля другому Королю. Да, год назад после дней скорби он смог убедить двор, что гибель одного из сильнейших магов — это удар по государству, а нанёсшего этот удар нашли другие. И кого было отправлять послом с ультиматумом, как не безутешного вдовца?