Читаем Слишком идеально полностью

Эта мысль заставила Байрона задуматься.

Может, он всю свою жизнь притворялся кем-то, кем он на самом деле не является?

Играя Бофорта и Гаспара, он совсем запутался. Он сам уже не знал, кто он на самом деле.

Она вздохнула.

— Если вы увидите что-то, что понравится мистеру Гаспару, берите. А я потом придумаю, что с этим делать.

— Не волнуйтесь, я все сделаю как надо. А вы пока подождите здесь. Когда я закончу покупки, мы заедем за вашими вещами.

Ее лицо приняло какое-то виноватое выражение.

— Не стоит.

Он вскинул брови:

— Вы что, не хотите забрать вашу одежду?

— Я… я сама завтра ее заберу.

— А до этого вы что будете носить? Та одежда, которая на вас сейчас, грязная и мокрая.

— Я ее выстираю.

— Но зачем? На то, чтобы заехать за вашими вещами, уйдет совсем немного времени.

— Да потому, что… мое колено! — Эйми обхватила колено руками и подняла на него умоляющий взор. Только бы он ей поверил! — Оно болит все сильнее. Думаю, вы были правы. Я не могу ходить.

Он прищурился:

— Я могу сам упаковать ваши вещи.

— Нет-нет, не надо! Давайте лучше вернемся в форт после того, как вы сделаете покупки.

— Вы правда этого хотите?

— Да. Спасибо. — Она облегченно расслабила плечи.

Байрон вышел из машины и направился к бакалейной лавке. Злость его все усиливалась. Эта женщина говорит ему не всю правду. Может, она догадалась, кто он, и хочет сделать несколько фото, чтобы потом продать их таблоидам? Неужели кто-то пронюхал, где он скрывается? А он-то так тщательно заметал следы!

А может, Байрон стал таким циником, что ему повсюду мерещатся лжецы и авантюристы? Больше всего его тревожило то, что Эйми такая милая. Не может она быть такой прелестью! Тут что-то не то.

Он никак не мог понять, в чем ее подозревает. И это приводило его в еще большую ярость.

Когда они наконец добрались до форта, Эйми испытала несказанное облегчение. Всю дорогу обратно Ланс злился, отчего короткий путь показался ей нескончаемым. Но вот они свернули в подъездную аллею, проехали внушительный портик, которым были отмечены парадные ворота. Лишь фасад с колоннами придавал форту некое сходство с резиденцией — очень большой, внушающей трепет резиденцией. Дорожка вела к самому дальнему краю здания, где среди груды развалин и сваленных в кучу строительных материалов был расположен временный металлический навес для автомобилей.

Под ним Ланс и припарковался, резко надавив на тормоз.

— Подождите, — сказал он, увидев, что Эйми потянулась к ручке, — я вам помогу.

Он обогнул машину. Эйми недоумевала, отчего у него вдруг испортилось настроение. Она ведь не нарочно опоздала и поранилась тоже не специально. На том, чтобы сделать покупки, он настоял сам. За что же он на нее так сердится? Ланс открыл дверцу и протянул ей руку. Эйми посмотрела сначала на руку, затем на его суровое лицо.

— Я и сама могу ходить.

Он обжег ее ехидным взглядом:

— А всего несколько минут назад вы так страдали, что не могли даже посидеть и подождать, пока я соберу ваши вещи.

— Ах да, действительно… — Она изобразила улыбку. — Но теперь я отдохнула и чувствую себя гораздо лучше.

— Хорошо. — Ланс отступил назад.

Эйми вылезла из машины и поморщилась, ступив на правую ногу: ныло колено. Неожиданно он схватил ее на руки.

— Ланс! Я же могу ходить! — воскликнула Эйми.

Он закрыл ногой дверцу машины и взглянул на свою ношу.

— Вы всегда так упрямы?

— Вовсе я не упряма, — возмущенно возразила Эйми. Ей ничего не оставалось, кроме как обнять его за шею, отчего ее грудь прижалась к его груди. Она вся вспыхнула от смущения и от какого-то странного возбуждения, которое лишь усилило чувство неловкости. Голова ее слегка прикасалась к его плечу, она ощущала запах теплого мужского тела. Эйми очень хотелось потереться носом об его шею, но она не решилась. Он отнес ее в холл.

— Ну вот, теперь можете меня опустить.

К вящему облегчению Эйми, Ланс послушался и опустил ее на пол. Но он по-прежнему поддерживал ее за талию, а ее рука, как и раньше, лежала у него на плече.

— Попытайтесь перенести вес на здоровую ногу, — сказал он.

Эйми чуть было не огрызнулась, что такого веса, как у нее, ни одна, даже самая здоровая, нога не выдержит. Она сделала робкий шажок и обнаружила, что колено уже болит не так сильно, как раньше. Но все равно, нужно притвориться, что очень больно, а то он опять станет донимать расспросами, почему она не захотела заехать за одеждой. Эйми заковыляла по холлу, прижимаясь к нему и испытывая от этого неловкость.

Господи, ну неужели он не может поддерживать ее как-нибудь по-другому? Его рука лежит прямо на ее толстом животе.

Наконец они вошли в кухню, и Эйми возблагодарила небеса, увидев табуретки. Только бы ей сесть! Тогда ему больше не придется ее поддерживать. Но когда они подошли к кухонному столику, Ланс повернулся к ней и, обхватив за талию, поднял. Не успела Эйми оглянуться, как она уже сидела на кухонном столе.