– Я надеялась на это. Учителя, за которыми я наблюдала, казались очень заинтересованными в дальнейшей работе со мной. Если бы они не сделали предложение, я планировала обсудить нечто подобное с вами. Я ждала, когда все сложится дипломатично. И с Хуной тоже. Если бы они не разрешили ему уйти, то, возможно, были бы менее склонны к идее долгосрочного обучения.

– Мы улетим через несколько недель. Ты все еще можешь передумать. Мы попытаемся найти другой способ расплатиться с ними.

– В этом нет надобности. Я согласна с таким решением. Тинор и доктор Аджайя Варма получат больше полномочий в мое отсутствие.

Джейн кивнула.

– Мы будем скучать по тебе.

– Я знаю. Больше всех будет скучать Тинор, я уверена. Но она переросла должность подмастерья, и теперь учителю и ученику пора расстаться. Я хорошо обучила ее, и теперь мое место заняли обучающие инструменты корабля. Она неустанно трудилась, чтобы закончить образование. Недавно она сдала все соответствующие экзамены. Теперь она полноценный мастер-целитель.

Джейн нахмурилась и выпалила:

– Я этого не знала!

– Она выбирала подходящее время для объявления. Понимаете, она хочет вам угодить.

Выражение лица Джейн немного потеплело.

– Я знаю, – ответила она.

Шлеван встала.

– Ну что ж, ну что ж, ну что ж, – сказала она. – У меня еще много дел. Я возьму с собой файлы, планшеты и несколько медицинских инструментов. А сейчас я хотела бы продолжить собирать вещи.

Джейн тоже встала.

– Пожалуйста, возьми с собой пищевой принтер и ящики с сырыми продуктами. Я спрошу Алана, не поработает ли он с Бигу, чтобы выяснить, как заставить действовать принтер у Дерева.

– Касграта. Мы с моими учителями планируем изменить узел Дерева, чтобы производить пищу, пригодную для моего потребления, ну а пока принтер очень пригодится.

Глава 16

Брай легонько толкнул Пио. Мастер-целитель впервые вывела ее из медикаментозной комы, и он беспокоился, что она так медленно приходит в сознание.

Пространство диагностического пузыря занимали трое. Пио находилась в пределах досягаемости. Движение ограничивалось стенками, но места было не намного меньше, чем в отсеке Брая. Зато Брай видел Пио очень близко.

Наконец ее тусклые, широко раскрытые глаза задвигались в орбитах, и она дернулась, ударяя руками по стенкам пузыря. Морская корова извивалась между ними, ее черные глаза тревожно разглядывали Пио.

– О, – выдавила Пио.

Она постепенно понимала, где находится, кто рядом с ней и что Шлеван пытается мысленно с ней связаться.

«Вам больно?» – спросила Шлеван.

«Нет, не очень», – неохотно и настороженно ответила Сектилианке Пио.

Как бы то ни было, это было похоже на правду.

Пио пошевелилась, внимательно, по очереди осматривая каждую свою конечность, осторожно изгибаясь вокруг тела любопытной морской коровы, чье присутствие ее вовсе не раздражало. Добралась и до недостающей, но не стала зацикливаться на потере. Это была временная проблема.

«Спасибо, – сказала она. – Ты спас мне жизнь».

«Не говори об этом. Ты бы сделала то же самое», – ответил Брай.

Он чувствовал, как сквозь него проходит волна теплых чувств, приятно удивленный их интенсивностью.

«Да, ты прав. – Она обратила внимание на морское млекопитающее и обхватила руками его мохнатую голову. Оно прикрыло глаза и пододвинулось еще ближе к Пио. – О, и это милое существо пришло с нами».

«Оно нас не бросило. Определенную благодарность за нашу жизнь мы должны выразить и ему. Оно помогло нам спастись».

«Мы не можем говорить о ней в среднем роде», – сказала Пио, продолжая ласкать мохнатое животное.

«Это самка?» – спросил Брай.

«Конечно, да. Думаю, я буду называть ее Лирой. Спасибо за помощь, Лира», – молвила Пио, выражая любовь и признательность животному.

Морская корова закружилась на месте; на ее морде появилось блаженное выражение.

Брай ощутил радость Лиры через свою связь с Пио; радость эта эхом отдавалась в самой Пио.

«Всемилостивые Кунабула», – воскликнул он.

«Ей нравится ее имя», – сказала Пио, довольная собой.

«Я никогда не видел такой связи», – произнес Брай, несколько ошеломленный тем, что Пио совершила с этим несектилианским животным.

В голове зазвенел мысленный смех Пио.

«Ты просто не обращал внимания».

В нем вспыхнуло чувство обиды:

«Это не казалось важным».

«А мне казалось», – прошептала она.

Вина и сожаление сменили минутную обиду. Его слова признали, и он был мгновенно прощен.

«Мы должны найти чем ее накормить», – сказала Пио.

«Ей давали листовую зелень с Зеленой палубы».

«В долгосрочной перспективе это неэффективно», – ответила Пио.

Брай молчал, впервые за долгое время пряча от нее свои мысли. Она хотела оставить млекопитающее возле себя. Ему это казалось очень странным. И, возможно, неправильным. Животному, несомненно, лучше всего находиться в своей естественной среде обитания, а не быть замкнутым в искусственном пространстве.

Но Пио поняла, что означает его молчание.

«Она ранена. Она не может должным образом мигрировать, что, возможно, означает, что она будет уязвима в заливе в полном одиночестве. Она – социальное существо. И хочет быть с нами, со мной».

«Возможно, Шлеван сможет вылечить травму».