Читаем "Слёзы войны" (СИ) полностью

После посещения гестапо убитый горем, Володя с детьми пошёл на работу. Там он отпросился домой, ссылаясь на плохое самочувствие, и они вернулись домой. Зайдя в квартиру, он сел и не мог произнести ни одного слова.. Он с огорчением узнал, что Дору приводили домой покормить ребёнка, а он не смог с ней увидиться.

- Ты, сынок, не расстраивайся. Всё равно тебе не разрешили бы с ней говорить. Она только и успела, что покормить малыша и перепеленать его. Даже поесть не разрешили.

- А кто её приводил - полицаи или немцы?

- Я так думаю, что это гестаповцы. Оба были одеты в чёрные плащи, як круки какие.

- Может быть, теперь будут её кажный день приводить малышонка кормить? - с надеждой в голосе спросил Володя, - это же рядом.

- Боюсь, что нет. По-моему, у них была задача проверить, кто тут ещё живёт. Теперь они уже знают о детях. Надо что-то предпринимать. Ой, Боже же мой, - вскрикнула она, - чуть не забыла. Дора успела сказать только четыре слова: "Володе, Ядловка, дети, сегодня". Она велела тебе это передать. Два раза повторила!

- Володе, Ядловка, дети, сегодня.

Видя его состояние,Бабушка Нина чуть ли не насильно влила в него половину стакана самогона (ещё дедово изделие), и только тогда он смог выдавить из себя то, что сказал ему дежурный Володя несколько раз задумчиво повторил эту фразу и его осенило:

- Бабушка Нина, это же Дора передала мне через вас, чтобы я сегодня же вывез детей к маме и отчиму! Как же я сразу не догадался? Сегодня в гестапо мне тоже самое сказал дежурный в вестибюле.

- В гестапо, дежурный? Откуда ты его знаешь? Что это за знакомый такой? - подозрительно спросила баба Нина.

Володя рассказал ей о своём "фотоаппаратном" знакомством с дежурным. И о его проедупреждении, чтобы срочно вывез или спрятал детей. Дети, рождённые еврейкой, считаются евреями тоже и подлежат уничтожению.

- Ой, Володя, чует моё сердце, что он правильно сказал. Вон мою знакомую, живёт через дорогу, забрали вместе с детьми. И всё! Как в воду канули. Нам надо срочно спасать наших детей!

- Где же мы будем их прятать и как их вывезти? Все дороги перекрыты, везде стоят полицейские заставы.

- Я знаю как, - твёрдо произнесла бабушка Нина. - Пока тебя не было, я всё продумала, и у меня уже заготовлен план. Надо сейчас же, срочно одеть потеплее детей и собрать всё необходимое. Давай, сынок, не будем терять время, а сразу же пойдём на Сенной рынок. Там работает возчиком друг моего мужа. Он возит из Броваров фураж для немецких конюшен. Я его найду и договорюсь, чтобы он обязательно сегодня, прямо сейчас вывёз детей в село Ядловку, к твоим, Володя, родителям. Это далеко от Киева, и там их никто не будет искать. Там, у бабы Насти и деда Мины они и пересидят лихую годину.

- Как же мы туда доберёмся? Ведь зима, холодно, да и мосты все разрушены? - засомневался Володя.

- На Подоле немцы навели понтонный мост. Если он будет закрыт, то поедете по льду через Днепр. Овсей всё знает. Морозы уже установились и лёд крепкий. Там есть настеленная гать и накатанная санная дорога. Возчики на санях уже давно по ней ездят через Днепр. От станции Дарница доставляют на Подольские склады уголь и дрова.

Фото 20. Киев. Памятник жертвам Бабьего Яра на Сырце.

Бабушка Нина пошла в свою комнату, порылась в ящике, что-то спрятала в карман, бормоча себе под нос: "Ты уж, Микитушка, не держи зла. На Божье дело будет затрачено, а себе наживём новые. Только возвращайся".

Они быстренько собрались, потеплее одели детей, взяли кое-какую еду. Затем, чтобы не вызвать подозрение они разделились, и каждый отдельно по разным улицам пошли на Сенной базар.

Им повезло. Овсея они нашли сразу. Тот сидел в столовой обедал и после этого уже собирался выезжать.

- Ты чего это, Нинка, так поздно прибёгла? Базар скоро уже кончится. Что-то не успела прикупить, так давай, торопись.

- Да не на базар я пришла, Овсей. Я к тебе по делу.

- Давай, садись и выкладывай, что у тебя за дело такое.

- Овсюша, на тебя одна надежда. Надо вывезти детей из Киева. Иначе им тут смерть.

- А что же это за дети такие, что им опасно тут жить? Подпольщики или партизаны? А может, шпийоны какие?

- Ох, Овсюша, не до шуток мне сегодня. Это дети моих соседей, очень хороших людей. Они наполовину евреи. И батько с ними, а он - украинец.

- Ты, старая, пимаешь, что говоришь? Как я их вывезу? Да ещё и евреи? Это же верная погибель и для них и для меня!

- Ты не бойся, у них в метриках записано, что они украинцы. Посади их в сани и прикрой соломой. В такой холод кто там будет смотреть? Да и не похожи (магические два слова: похож-не похож) они на евреев. В случае чего скажешь, что голодно в Киеве, везу, мол, деточок на деревенские хлеба.

Овсей сдвинул шапку на лоб и почесал затылок:

- Так то оно так, если немцы, то куда ни шло, им неохота выходить на мороз и досматривать, а если полицаи? Те во все дырки заглядывают.

- А вот, чтобы они не заглядывали, возьми это, - и бабушка Нина вынула из кармана тряпочку, развернула её, и на ладони засияли два золотых обручальных кольца.