Читаем Слезы темной воды полностью

– Приятно было поболтать, – ответила она и с улыбкой на лице покинула его.

Когда она ушла, Пол повернулся к морю и прислушался к отдаленному шелесту волн. Легкий ветерок дул со стороны воды и колыхал деревья вокруг виллы. Здание это принадлежало одному из многочисленных друзей Саймона, руководителю фонда из Лондона. Он разрешил Саймону использовать виллу как базу для фотографических экскурсий по Африке, и Меган присоединялась к нему, когда позволял ее рабочий график. Пола она пригласила в минутном порыве, когда в последний раз приезжала к нему в Вашингтон.

– Как можно так жить? – спросила тогда она, проведя пальцем по верхней панели его огромного плазменного телевизора и продемонстрировав ему годовой слой пыли. – Не дом, а свалка какая-то. Единственное, что хоть чего-нибудь стоит, это твоя игровая приставка и рояль.

Пол, словно ждал этих ее слов, сел за свой кабинетный рояль «ямаха» и заиграл джазовую обработку «What a Wonderful World», но без вокала. Он никогда не умел петь.

– Ты только что подтвердил мои слова, Рэй Чарльз. – Она положила руки ему на плечи. – Слушай, я не меньше, чем ты, верю в то, что ты делаешь. Но тебе нужно что-то постоянное, чтобы было к чему возвращаться. Через двадцать лет ты жить здесь не сможешь.

Он принял ее предложение сбежать потому, что любил сестру больше, чем кого бы то ни было, а еще потому, что в Бюро у него накопилось выходных больше, чем он мог сосчитать. Но Кейптаун при всем его великолепии так и не смог снять беспокойство Пола. Он был как наркотик – адреналин, на котором жил Пол с 11 сентября 2001 года. Как специальный агент базирующегося в Нью-Йорке экстерриториального отдела ФБР, он расследовал теракты в посольствах США в Кении и Танзании, тогда у него и зародился интерес к исламскому радикализму. За последующие два года он превратил этот интерес в настоящий профессионализм, окончив курсы, посвященные странам Ближнего Востока, в нью-йоркском Городском колледже. С помощью своего ССА – старшего специального агента – он также овладел переговорными навыками на двухнедельных курсах при Академии ФБР, которые проводил Отдел кризисных переговоров – ОКП, – самая уважаемая в мире команда переговорщиков высочайшего уровня. В период обучения Пол проявил определенные способности и был отмечен директором ОКП во время тренинга, в котором он играл роль главного переговорщика.

Потом «Аль-Каида» совершила атаку на США и Америка начала войну в Афганистане и Ираке. Никто не ожидал, что войны породят новую волну похищений по всему миру. Но это произошло. Когда западные поставщики наводнили зоны конфликта, повстанцы увидели в этом большие возможности и начали похищать людей, требовать выкуп и проводить жестокие публичные казни. В июне 2004 года, вскоре после того, как джихадист и священник Абу Мусаб аз-Заркави обезглавил американского бизнесмена Ника Берга, по представлению директора ОКП Пол поступил на службу переговорщиком. Спустя две недели он был отправлен в Багдад советником при американских и союзных войсках.

Последние семь лет Пол был живым мячиком для пинбола, носился от одного места захвата заложников к другому и налетал в общей сложности больше миллиона миль. В свободное время он обучал основам ведения переговоров полицейских по всему миру и исследовал всевозможные сценарии развития событий в кризисных ситуациях с заложниками. У него был талант, как говорили его начальники. Он видел людей насквозь, особенно людей, попавших в беду. Его сделали ведущим международным переговорщиком в Бюро. Он мечтал об этой должности с колледжа, когда наблюдал за трагическими событиями в Уэйко[5]. Однако за это пришлось заплатить высокую цену. У него не осталось личной жизни помимо работы.

– Привет, красавчик, – сказала возникшая рядом с ним Меган. – Я разочарована. Я была уверена, что у вас с Анной все получится.

– У нас все получилось, – ответил он, улыбаясь ей. Эта элегантная улыбчивая женщина с иссиня-черными волосами и светло-карими глазами в правильном освещении была похожа на Веру Фармига. – Ты меня хорошо знаешь.

– Но ты не заинтересовался. – Она произнесла это просто, без осуждения.

– Моя работа не располагает к тому, чтобы завязывать отношения.

Она пожала плечами:

– Моя тоже, но у нас с Саймоном все получилось.

«У вас получается, пока Саймон таскает в постель своих учениц, любительниц фотографии», – подумал он, но промолчал. В сорок лет Меган Деррик считалась одним из самых уважаемых частных адвокатов в Вашингтоне. Окончив юридический факультет Вирджинского университета второй по успеваемости на потоке, она какое-то время служила в Верховном Суде США, после чего присоединилась к юридической фирме бывшего главного прокурора, специализирующейся на самых громких уголовных делах и конституционных жалобах.

– Я бы тобой заинтересовался, если бы ты не была уже занята, – сказал он, бросив на нее озорной взгляд.

Она рассмеялась – громко, искренне.