Читаем Слезы русалки полностью

Подумаешь, что он тиран и сноб.

Нет, мамочка, его я не люблю,

Мне неприятен запах его рук.

Не говори мне, что себе я вру.

Подумаешь, не слышу сердца стук.

Глава 40

Легкий бриз оставлял рубцы на синей глади воды. Потом они разгладятся.

Разгладится и складки Вериной улыбки, которую эта хрупкая женщина дарила суровому большому мужчине, что был робок перед ней как ребёнок. Разгладятся и полосы на широком лбу дяди Геры, просто сегодня он размышляет как никогда много.

– Хорошо тут, конечно, базара нет, – дядя Гера виновато осекся. – Бесспорно, в смысле. Простите, Вера. Я человек не интеллигентный, к сожалению. Из простых, короче.

– Не извиняйтесь, – подбодрила Вера. – Будьте самим собой, вы так хороши. С вами легко и просто. Вадиму так повезло с другом, безумно за него рада.

– Я и ваш друг.

– Правда? Как здорово. Спасибо вам. В моей жизни до вас был только один настоящий друг – Арсений, сынок Вадима. Жаль, что вам не довелось его узнать. Арсений – особенный мальчик, отмеченный Богом.

– А муж вам не друг?

Вера демонстративно нахмурила брови. Ее раздражало, что дядя Гера так и норовит залезть к ней в семью. Его правда обжигала, и это были болезненные ожоги.

– Муж – это другое. Мы с вами уже говорили на эту тему, – Вера отвернулась от дяди Геры к морю.

– Рассердились? – Дядя Гера виновато с ней поравнялся. – Простите меня, я давал слово не говорить о вашем муже и опять за своё. Просто вы томитесь тут с ним. Редко улыбаетесь, глазки потухшие. Негоже молодой красавице так чахнуть.

– Я никогда не была слишком улыбчивой. И никогда не стремилась нравиться всем.

– Я не хотел обижать. Как лучше хотел. Вера, не сердитесь Бога ради.

– Хорошо. Во сколько вы с Вадимом вылетаете?

– В 4:45 утра.

– Разве вы успеете собраться? Сейчас девять вечера, скоро и спать ложиться.

– А чего мне собираться? Я приехал с одним рюкзаком. Вы это… отделаться от меня сейчас хотите? Обидел все же?

– Нет, конечно, что вы такое говорите, – Вера мило улыбнулась. Дядя Гера улетает, неизвестно когда Бог даст им увидеться вновь. Он хороший человек со своими мыслями и чувствами, который заслуживает уважения. Так зачем же его расстраивать и обижать? – Просто я женщина, пусть и печальная, и для меня собраться – целая история.

– Вера, у вас есть что-нибудь для меня на память? В знак нашей дружбы и вашего расположения.

Вера задумалась. Сейчас у неё с собой не было ничего, что можно было отдать. Только крест на шее блестел в лучах солнца, но с ним Вера не расстанется ни за что. Это мама покупала вместе с толстоватой золотой цепочкой, которая Вере не нравилась, но которую она не снимала ни на мгновение.

Дома что-то должно быть, сходу не вспомнить, но нужно порыться. Вера повернулась к дяде Гере и застыла, увидев свое отражение в его глазах. Нет, нельзя вот так отдариться от него. Не будет времени поразмышлять, она будет вынуждена дать что попадётся. Негоже так с другом.

Дядя Гера сник, Вера слишком долго молчала. Да что он о себе возомнил? С какой стати Вере дарить ему сувениры на память?

– Да есть! – Веру внезапно посетила идея.

Она опустилась на колени и высматривала камни. Глаза искали что-либо необычное, и вот она нашла тот самый.

«Найди мне камень в форме сердца». Вера просила об этом Сашу в первый день, когда он повёл ее на пляж.

Она теребила в руке розовое каменное сердце и думала, кому его отдать: Саше или дяде Гере? Вера воровато спрятала камень в карман платья и подняла другой тёмный камень с красивыми белыми разводами.

– Вот, – Вера протянула его дяде Гере. – Вы знаете, как ещё называют гальку?

– Нет, – дядя Гера прижал камень к груди.

– Слезы русалки.

– Хм… никогда б не подумал. Хотя да, похоже.

– Это слезы о любви, а значит – не напрасные. Русалка любила молодого монаха, но не смогла побороть зов моря. И теперь век проливает слезы, которые застывают и обращаются в гальку. Вы говорите, что я печальная женщина и неулыбчивая. Наверное, камень с этого пляжа будет напоминать вам обо мне как ни что иное.

– Спасибо, – голос дяди Геры дрогнул. Он до смерти боялся заплакать при Вере. Она увидела страх дяди Геры и спрятала голову на его могучей груди. Прижатая руками дяди Геры Вера не видела более ничего в этом мире, кроме его полосатой майки.

Когда они с дядей Герой пришли домой, Вера застала Сашу в скверном настроении.

Она подошла к нему и сунула в ладонь розовый камень в форме сердца.

– Посмотри, – с улыбкой сказала Вера. – Я нашла его для тебя.

Саша повертел камень в руке и посмотрел на Веру долгим взглядом.

– Для меня это очень важно, – сказал он, сглотнув ком в горле. – Правда. Как здорово, что ты сумела отыскать.

– Да, здорово, – согласилась Вера, затрепетав как девчонка.

Саша схватил Верин подбородок и припал к ее губам долгим целомудренным поцелуем. Они были поглощены друг другом как в первые дни знакомства, мир растворился вместе с наблюдающим за ними Вадимом.

Да, Вадиму было неудобно прерывать супружескую любовную сцену, но дело не терпело отлагательств. Если б Вадиму хотя бы не нужно было улетать сегодня.

– Вадик, потом, – поморщился от него Саша.