– Я повидал в жизни много нехороших людей. Знаю ход их мыслей. Возможно, когда-то я и сам мыслил так же, как и они. Не хочу сказать, что я этим горжусь. И я не осуждаю вас за то, что вы мне не доверяете. На вашем месте я тоже, скорее всего, не доверял бы мне, но… Я нутром чувствую, что будет лучше, если вы позволите мне отвезти вас.

Каталина поджала колени к груди, прикусила нижнюю губу и обхватила себя руками. Она как будто боялась, что ее тело сейчас треснет и разлетится мелкими осколками из окна машины. Когда автобусная станция осталась далеко позади, она, наконец, дала волю слезам, которые сдерживала вот уже многих лет.

Глава 9

Когда мы доехали до Микавилла, Каталина похлопала меня по плечу.

– Да, мадам.

– Можно мне потратить немного ваших денег?

Я слишком долго жил один. У меня никогда не было детей, и я понятия не имел, что там в голове у родителей.

– Разумеется.

Мы остановились у «Уолмарта». Все трое побежали туда, мы с Роско остались ждать в машине. Я подумал, что, возможно, им нужно какое-то время побыть без меня. Минут через двадцать они вышли из магазина с пакетами в руках и в новой одежде. Стоило им сесть в машину, как ее тотчас наполнил приятный запах новых вещей и аромат духов. До меня не сразу дошло, что это запах дезодоранта.

Когда я завернул на парковку гаража, они взглянули на меня с любопытством, но ничего не сказали. Очередное свидетельство того, как глубоко запустил в них свои когти этот гад Хуан Педро. Я поднял дверь гаража, и нашим взглядам предстал мой пикап «Форд».

Они уставились на него, словно на президентский лимузин.

Я поменял машины. Дети тотчас растянулись на заднем сиденье, отвоевав у Роско его коронное место для сна, Каталина продолжала молча сидеть, обхватив себя руками. Холодная, отстраненная. Я нажал кнопку на приборной доске. Минуты через две она, поерзав, расстегнула ремень безопасности, приподнялась над сиденьем и принялась растирать спину и ноги.

– Что-то не так? – Я притормозил. – Что именно?

– Меня кусают муравьи.

– Где?

– В задницу.

Если вы не в курсе, что сиденье оборудовано подогревом, это может сбить вас с толку. Я еще пару раз нажал на кнопку, уменьшая мощность обогревателя, и попытался ей это объяснить:

– В сиденье встроен обогреватель. Вот здесь можно регулировать.

Каталина подложила под себя ладони. В течение следующих двадцати минут она то и дело тянулась к кнопке, то повышая, то понижая температуру обогрева, пока, наконец, не нашла что-то среднее. Следующие десять минут прошли спокойно, затем она густо покраснела. Потом потерла затылок и засмеялась. Впервые за все время я услышал, как она смеется. У нее был красивый смех. Кроме того, я услышал в ее голосе облегчение.

Несколько часов я ехал через Марион, Юнион Миллз, Рутерфордтон и, наконец, у Трайона выехал на шоссе I-26. После чего мы поехали в южном направлении до шоссе I-85 и по нему повернули в сторону Атланты.

Дети спали, Роско охранял их сон.

Наконец, горы остались позади, и Каталина начала понемногу откровенничать. Ее родители держали небольшой ресторанчик. Готовили тортильи. Она работала у них официанткой. Окончила школу. О колледже даже не думала, поэтому вышла замуж за одного из клиентов. Которого любила. От которого родила двоих детей. Он занимался зубоврачебной практикой. Она помогала ему.

Получила профессию медсестры. Муж научил ее накладывать швы. Он был хороший человек. Часто даже не брал деньги за свои услуги. За это его многие любили. Но были и те, для кого он был как кость в горле. Его ограбили и застрелили на улице у входа в дом. Каталина в тот момент стояла на пороге вместе с детьми. Все произошло у них на глазах.

На похоронах она встретила человека, выдававшего себя за дипломата и бизнесмена, свободно ездящего в Штаты. Он говорил, что у него там дом. Предложил отвезти ее туда. Горе вынудило ее принять предложение. Увы, она совершила ошибку. И с тех пор жестоко за нее расплачивается. Они проехали несколько штатов. Жили в нескольких эмигрантских колониях. В домах из цементных блоков. Крысы. Тараканы. Чесотка. Они пережили голод, холод, одиночество.

Хуан Педро избивал ее трижды. Последний раз был самый ужасный.

Она рассказала про наркопритон, про бегство в горы, про то, как, наконец, убежав от него, она с детьми оказалась среди снега, холода и тьмы. Она поступила так, зная, что ни один из них не увидит утро следующего дня. Когда Хуан Педро проснется и найдет их, – а она была уверена, что он их непременно найдет, – то убьет детей прямо у нее на глазах, а ее саму отвезет в Мексику и отдаст на растерзание своим дружкам. Через несколько дней те расправятся и с ней. У нее не было никакого плана, но она прекрасно знала план Хуана Педро и то, что через день или два он начнет претворять его в жизнь.

Я затормозил у гостиницы «Хилтон Гарден Инн» и оплатил два номера.