Читаем Слеза Евы полностью

Что же произошло тогда в доме Бартенева? За что убили этого глупого мальчишку?

– Стой, – вдруг сказала она, напрягшись. – А можно приблизить изображение?

Шведов приблизил. Друзья Стасика продолжали есть и пить пиво, но сам он сидел уже в другом месте, за спиной одного из студентов. У Стаса было очень напряженное лицо. Он с кем-то разговаривал. Этот кто-то был виден со спины. Глафира сглотнула. Ей мерещится? Нет, вряд ли. Этот жирный в складочках загривок трудно спутать. Она очень хорошо рассмотрела его тогда, на дне рождения.

Каким бы странным это ни казалось, но собеседником Стаса был Тобик, любовник ее подруги Ирки.

– Ты что-то увидела? – спросил Шведов.

Глафира перевела дух. Как такое может быть? При чем тут Тобик? Как они со Стасиком могут быть связаны?

Сергей увидел ее остекленевший взгляд и налил в стакан воды.

Она выпила, еще немного посидела, глядя перед собой, и сказала:

– Это я навела бандитов на дом профессора.

– Что?

Глафира приложила к щекам ладони. Какие они холодные! Просто ледяные.

– Глаша, не пугай меня. Что ты сейчас сказала?

Господи, прости меня, грешную!

– У меня есть подруга. Ирка. Мы сто лет дружим. Со школы еще. Она другая совсем. Веселая. У нее всегда рестораны, кавалеры. Но она все равно очень хорошая.

Глафира прижала руки к груди и посмотрела умоляюще. Сергей кивнул. Он верил ей.

– Мы все рассказываем друг другу, когда встречаемся.

– Ты ей говорила про находку профессора?

– Да. Я была в таком восторге…

– И что же она? Заинтересовалась?

– Да нет! По-моему, даже не поняла ничего! Сразу стала возмущаться, что профессор загружает меня работой, как галерного раба.

– Тогда при чем тут Ирка?

– Человек на фото, который сидит со Стасом, ее нынешний любовник – Тобик.

– Тобик – это кличка?

– Не совсем. Его зовут Тобиас. Он вроде как иностранец.

– А фамилия?

– Не знаю. Они с Иркой устроили мне сюрприз на именины. Сначала я летела на воздушном шаре, а потом пила с ними шампанское в шатре. Ирка сказала, что все организовал Тобик.

– Ты что-то им рассказала тогда?

– Точно не помню. Выпила шампанского и захмелела. Я же не пью почти. Для меня и пары глотков достаточно. Может, что-то и рассказывала.

– А где Тобик работает, Ирка не сообщала?

– Я не спрашивала, но он, кажется, богатый. Недавно подарил ей машину.

– Хорошо. Скажи хотя бы ее фамилию.

– Ирина Петрякова.

Шведов снова пододвинулся к планшету. Глафира не смотрела, копаясь в памяти и страшась вспомнить то, что сделает ее преступницей.

– Это он?

Сергей пододвинул планшет. С экрана на нее смотрел Тобик и улыбался точно так же, как тогда. Слащаво и фальшиво.

– Он.

– Его зовут Тобиас Мягги. Он бизнесмен. Занимается… Чем только не занимается! И действительно довольно состоятелен.

– А это твоя подруга?

Глафира глянула. Ирка обнимала Тобика за шею, а он рукой подхватил ее ногу под коленом и поднял до живота. Разрез на вечернем платье разъехался, открывая резинку черного чулка. Оба хохотали.

– Хорошая подруга, говоришь, – под нос пробурчал Шведов.

– Она близкий мне человек, и я ее люблю, – заявила Глафира.

– Тогда, как ты считаешь, она специально рассказала своему любовнику о богатстве, которое хранится у Бартенева, или просто проболталась по глупости?

– Специально она не могла, так же как и я. Выходит, мы с ней обе дуры.

– Не дуры, а просто наивные. Когда сам ничего худого не замышляешь, то и в другом человеке не подозреваешь.

Успокаивает, словно она маленькая девочка. Не поможет. Дуры, именно дуры! Из-за их дурости все и случилось.

На глаза навернулись слезы. Глафира сдавленно всхлипнула.

– Давай в хронологическом порядке, – деловым тоном продолжал Сергей, словно не замечая ее состояния. – Когда вы встречались с подругой?

– В самом конце апреля. Числа двадцать шестого.

– День рождения справляли девятого, а десятого Тобик встретился со Стасом. Быстро он дела делает. А когда было первое проникновение?

– Тринадцатого. Тогда пропала «Слеза Евы».

– Помню. Ты еще сказала, что Стас ни при чем.

– Абсолютно.

– Хорошо. А уже пятнадцатого случилось самое страшное. Получается, на все ушло три недели.

– За несколько дней до пропажи серьги профессор слышал звуки, доносящиеся из кабинета. Словно кто-то что-то искал.

– Стас?

– Нет. Олег Петрович проверял.

– Как?

– Вызывал его звонком. Стас приходил из своей комнаты на первом этаже.

– У профессора что, абсолютный слух? Лифт в доме работает практически бесшумно. Стас мог на нем спуститься и тут же подняться по лестнице.

– Второй раз Бартенев поехал в кабинет и не увидел никаких следов присутствия чужого человека.

Шведов усмехнулся.

– Стас жил в доме. Чужой человек мог оставить беспорядок в ходе поисков, а свой…

– Да именно поэтому! – вскричала Глафира. – Если он хотел украсть серьгу, мог сделать это, когда она просто лежала на столе! К тому же он все время был у нас на глазах.

– Да, – согласился Шведов, – это странно. Однако моей версии не отменяет.

– Не хочу, чтобы мы клеветали на усопшего. Это грех.

Сергей посмотрел на нее. «Бедная моя Глаша. Много на тебя свалилось. Может, хватит на сегодня?»

– Хорошо, Глаш. Давай закончим пока. – И добавил будничным голосом: – Кофе будешь?