Читаем Слеза дьявола полностью

Она оказалась обшарпанной двухуровневой квартирой всего в нескольких десятках метров от площадки, где сносили старый жилой дом. Кирпичной и глиняной пылью здесь было покрыто абсолютно все.

— Мы показали снимок супружеской паре, живущей через дорогу, — пояснил Бейкер. — Оказалось, что они видели его раза три или четыре за последнюю пару недель. Заметили странную манеру ходить: очень быстро и глядя только себе под ноги. Ни разу не останавливался, чтобы обменяться с кем-то хотя бы парой слов.

Теперь здание окружили более двух десятков агентов и офицеров полиции.

— Которая из квартир его? — спросила Лукас.

— Та, что внизу. Кажется, там никого. Мы проверили верхние этажи — тоже пусто.

— С домовладельцем связывались? Он знает имя? — спросил Паркер.

— Управляющая компания сообщила, что съемщик назвался Гилбертом Джонсом, — ответил агент.

Черт… Снова вымышленное имя.

— Он дал номер карточки социального страхования человека, умершего пять лет назад, — продолжал Бейкер. — Преступник подписался на услуги Интернета и расплатился дебитной картой на то же имя, но по ней ничего отследить невозможно. Ты кладешь на такую немного денег, и она действительна только до тех пор, пока сумма не потрачена. В банке он, естественно, дал этот свой адрес. Остальные данные — вымышленные.

— Ну что? Входим сразу? — спросил Бейкер потом.

Кейдж обменялся взглядами с Лукас.

— Да, действуйте.

Бейкер связался с Тоби Геллером, который внимательно следил за монитором своего компьютера. Несколько чувствительных датчиков «прощупывали» квартиру.

— Там пусто, как в вакууме, — доложил Тоби. — Инфракрасное излучение не улавливает чьего-либо присутствия. А единственные звуки — шум воды в радиаторе отопления и работа компрессора холодильника. Десять к одному, что там никого нет, но при желании тепловое излучение тела можно скрыть, и мне попадались гады, умевшие затаиться как мертвецы.

— И помните — Диггер сам мастерит для себя глушители, а значит — подкован в технических вопросах, — заметила Лукас.

Бейкер кивнул, надел бронежилет и защитный шлем, а потом подозвал к себе пятерых членов своей опергруппы.

— Входим динамично. Отключаем электричество и проникаем внутрь через входную дверь и заднее окно спальни одновременно. Разрешаю стрелять на поражение при малейшем риске ответного огня. Первым через дверь вхожу я сам. Вопросы?

Их не было. Агенты тут же распределились по своим позициям. Единственным звуком, который они при этом издавали, было чуть слышное позвякивание тяжелого снаряжения.

Паркер остался на месте, видя профиль Маргарет Лукас, которая напряженно всматривалась во входную дверь. Но внезапно она повернулась, поймала на себе его взгляд, и в ответ ее глаза обдали его ледяным холодом.

«Пусть идет ко всем чертям!» — подумал Паркер. Он все еще злился на нее за тот разнос, что она ему устроила из-за пистолета. По его мнению, в нем не было никакой необходимости.

Потом во всем доме погас свет, и раздался оглушительный грохот пробойника, с помощью которого агенты разнесли дверь в щепки. Паркер следил, как лучи фонариков, закрепленных на их автоматах, обшаривают квартиру внутри.

Каждую секунду он ожидал услышать привычные крики: «Ни с места! Всем на пол! Мы — агенты ФБР!» Но стояла почти полная тишина. Спустя некоторое время на пороге показался Джерри Бейкер, снимавший шлем.

— Все чисто.

Снова включилось электричество.

— Нам надо проверить квартиру на взрывные устройства. Дайте еще несколько минут.

Наконец изнутри донесся голос:

— Объект безопасен!

Бросившись вперед, Паркер, как молитву, мысленно повторял про себя: «Пожалуйста, нам необходимо найти хотя бы что-то, любые улики, отпечатки пальцев, запись, указывающую на место следующей атаки. Или на худой конец какое-то указание, где раньше жил преступник, чтобы порыться там в архивах и найти почерк с характерной „слезой Дьявола“ над буквами „i“ или „j“… Боже, дай нам закончить свой тяжкий труд и вернуться домой к своим семьям!»

Кейдж вошел внутрь первым. Паркер и Лукас следовали за ним. Они двигались бок о бок, но в полном молчании.

В квартире стоял холод, но теперь она была ярко освещена. Вся обстановка навевала депрессию, начиная с бледно-зеленой эмалевой краски, покрывавшей стены. Коричневая фанеровка внутренней двери почти полностью облезла. Мебели во всех четырех комнатах оказалось совсем немного. В гостиной Паркер увидел консоль с компьютером, рабочий стол, старое кресло с торчавшим местами наружу поролоном, пару журнальных столиков. Но к своему глубочайшему разочарованию, там он не обнаружил ни записок, ни каких-то документов и вообще ни клочка бумаги.

— Мы нашли одежду, — донесся голос агента из спальни.

— Проверьте фирменные этикетки, — распорядилась Лукас.

— Их срезали, — ответили ей через минуту.

— Вот дерьмо! — выругалась она сквозь зубы.