Да, всё верно, за лето Даша нашла себе парня из другой школы и начала встречаться с ним. Прямо как в дешёвых романтический фильмах, но только здесь, в реальной жизни, никакого хеппи-энда не будет. Весь классный час она буквально светилась от счастья, не отрывая глаз от телефона, а я не мог перестать смотреть на неё. Да, в этой ситуации виноват лишь я и моя трусость, но как же это, чёрт возьми, обидно. Хорошо хоть Женя наконец-то выпустилась из школы, и мы уже никак не могли пересечься с ней вне дома. Она бы обязательно заметила, что со мной что-то не то и попыталась бы «выпытать» причину моей грусти любыми возможными способами, сделав при этом только хуже.

Весь оставшийся день я не прекращал свои безуспешные попытки понять – ПОЧЕМУ я такой трус? И вот сегодня утром меня настолько сильно ударило озарением, что я даже решил прогулять по этому поводу школу… Женя… Если я не сжёг дневник после этой записи, и ты читаешь эти строки, то знай – именно из-за тебя я стал таким. Из-за твоего навязчивого желания заглянуть в мою душу я начал неосознанно скрывать её от других людей. Именно из-за тебя у меня и появился смертельный страх того, что на мои откровения все начнут реагировать точно так же, как и ты. Ты, да, именно ты, виновата в том, что я боюсь открыть свои истинные чувства даже своему лучшему другу! И Дашу я потерял тоже из-за тебя! Как же я жалею о том, что ты не сдохла в той петле!

Я ТЕБЯ НЕНАВИЖУ! Я ТЕБЯ НЕНАВИЖУ! Я ТЕБЯ НЕНАВИЖУ…»

Антон, со слезами на глазах и тяжелым роком в ушах, продолжал страница за страницей исписывать свой дневник этими словами. Он выплескивал в этих раз за разом повторяемых словах всю свою ярость и ненависть, накопившуюся у него внутри за годы одиночества…

В тот самый момент, когда Антон решил навсегда выкинуть ненавистную сестру из своей жизни, входная дверь в его комнату резко открылась без всякого стука.

– Женя? – с недоумением сказал он, глядя на приближающуюся к нему с мокрыми от слёз глазами сестру.

Она ничего не ответила, а просто резко выдернула наушники из его ушей и, обняв брата со всей силы, повалилась вместе с ним на кровать, прижавшись глазами к его плечу.

– Антон! – она даже не пыталась сдержать чувства, и слёзы девушки начали медленно пропитывать футболку парня, – Антон, почему… скажи мне, почему… все люди в нашем мире такие плохие, и лишь вы с Андреем хорошие?! Антон, ты самый лучший брат на всём белом свете… Антон…

Истерика взяла над Женей верх окончательно и её слова превратились в нечто вроде детского лепета, из которого можно было различить разве что бесконечно повторяемое: «Антон». А он, осознав, ЧТО именно говорит ему сестра… обнял её в ответ. Вся его ненависть, пусть всего лишь на время, но улетучилась. Антон ласково поглаживал Женю по голове и с замиранием сердца выслушал её неразборчивый рассказ, пока она не провалилась в глубокий сон в его объятьях…

Глядя на себя из прошлого, Женя и Антон из далёкого будущего даже не смогли противостоять слезам. В какой-то момент брат с сестрой посмотрели друг на друга: между ними проскочила секундная вспышка, а вслед за ней пришло то, чего так долго не хватало им обоим: понимание. Женя подскочила к своему брату и обняла также крепко, как в тот день, заливая своими слезами плечо Антона, а он, окончательно выплакав ненависть к своей сестре, словно маленький ребёнок, прижался к ней со всей силы. Они чувствовали, как биение их сердец входят в резонанс, позволяя им ПОНЯТЬ чувства друг друга без всяких слов…

Аня

СВЦ №1; действующие лица: Костя, Олег; возраст Ани: 5 лет.

– Ну чё, Жучара, походу все остальные уже более-менее помирились, и остались лишь мы с тобой… – Костя приставил к стене небольшого сарая щедро посыпанный блёстками посох с огромной белой пятиконечной звездой на конце, снял красную рукавицу с правой руки и оттянул вниз белую накладную бороду, доходившую до его груди, – помнится во время нашего прошлого «разговора по душам» ты прострелил мне глаза, а я до смерти забил тебя своими каменными кулаками. Есть желание повторить?

– Хочешь, чтобы я избил беззащитного Дедушку Мороза? Если я сделаю это, то окончательно превращусь в какого-то злодея, оставившего детишек без Нового Года. Хотя, если быть честным до конца, несмотря на все порывы душевного благородства, которые пробудила во мне Аня, я до сих пор не могу смотреть на твою гнусную рожу без желания врезать по ней. Думаю, ты сам всё прекрасно понимаешь – одно дело отпустить от себя этот лагерь, а совсем другое простить тебя за то, что ты там учинил.