Я… Я запутался… Моей единственной задачей было стать загадочным злодеем, который будет нагонять ужас на игроков и интригу на читателя. Я должен был быть холодным, беспощадным и безжалостным, но почему я не могу спокойно смотреть на то, как медленно умирает эта бедная девушка, от бессилия уснувшая прямо на холодном снегу. А ещё я зачем-то спрятал её костёр от лишних глаз, но он уже давно потух; от её друга остался лишь прах, и она сама вот-вот замёрзнет насмерть и отправится к нему… Я – злодей и я должен радоваться тому, что моя работа станет чуточку легче, но… Я ведь не настоящий злодей…

Всё и так пошло не по плану. До меня игрокам нет совершенно никакого дела, и, чтобы выйти из этого щекотливого положения, мне придётся предпринять серьезные и радикальные меры, иначе они просто переубивают друг друга. Что ж, давайте сделаем первый из таких шагов. Всё-таки эта сила дана мне не просто так…

Сквозь тяжёлый и холодный сон Аня почувствовала, как кто-то взял её на руки. Видимо она опять заснула на диване, и папа решил осторожно перенести её в свою комнату. Как же холодно спать без одеяла! Но ничего, уже совсем скоро ей станет гораздо теплее… Голова бережно опустилась на мягкую подушку, а тело провалилось в пуховый плен. В самый последний момент, почти провалившись в глубокий сон, она почувствовала, как что-то лёгкое, почти невесомое, опустилось ей на грудь, а затем… сознание покинуло тело окончательно.

IX – Отшельник

Куда можно податься человеку, ищущему тишины и умиротворения в шумном городе? С ходу на ум приходят лишь два места: библиотека и кладбище, и со вторыми на нашей Родине всё… далеко не так просто. Перед государством стоит всего одна задача: предоставить место, а что с ним будет дальше – это уже забота умершего и его родственников. Отсюда и вытекает то пёстрое разнообразие оград и памятников, особенно заметное в провинциальных городах. На небольшом участке в сто квадратных метров вполне себе могут уживаться полутораметровые памятники в полный рост, блестящие темно-желтые лакированные кресты и старые, побитые временем самодельные надгробия-пирамидки на заброшенных могилах. И на фоне всего этого выделяются лишь дешёвые металлические кресты, которые ровным рядом выстроились неподалеку от основного участка. В таких местах за счёт города обычно хоронят бедняков и бездомных, замёрзших насмерть холодной зимой. По иронии судьбы их последнее пристанище является единственным оплотом порядка, среди всего этого хаоса.

Костя с Воробой решили похоронить Крысу на их семейном участке рядом с его матерью. Этого парня можно было назвать типичным выходцем из неблагополучной семьи: мамы Макса не стало, когда ему было пять, а отец после смерти жены пристрастился к бутылке. В часы помутнения рассудка он, и до этого не особо жалующий своего единственного сына, выплёскивал всю накопившуюся в нём злость на парня, часто называя его «нагулянным ублюдком», благо на тот момент Крыса ещё не понимал значения этих ужасных слов.

Всё изменилось, когда в очередном пьяном порыве отец ударил своего сына… Смотря в заплаканные глаза Максима, дрожащие от ужаса, он прослезился, обнял его, сердечно пообещал бросить пить и… сдержал слово. Пару лет они даже играли в счастливую семью, пока Крысин старший не нашёл себе новую спутницу жизни. Как это водится в русских сказках, мачеха невзлюбила своего пасынка, но за рамки эта неприязнь не выходила: стоило только Максу переступить порог своего дома, как на него, вместо материнской любви, обрушивалась гора дел и поручений, поэтому ему было гораздо проще проводить большую часть своего свободного времени на улице, вместе с школьными друзьями: Костей и Димой.

Они были со своим другом до самого конца и бережно опустили его уже посиневшее тело на дно собственноручно вырытой ими могилы, бросив на него сверху по горсти промерзшей земли… У изголовья небольшого кургана Костя одним мощным и резким движением воткнул в холодный песок деревянный крест, который они нашли в ближайшем ритуального бюро. Взяв в руку нож, он своим крупным и округлым почерком вырезал на нём лишь одно слово: «Макс».