– Вот все здесь говорят только о том, какой сегодняшний день был классным, как круто было на волейболе – сказал он, – а мне запомнилось то, как в лагере снова стало скучно, когда эти трое завалились отдыхать после обеда в свою берлогу…

Олег грозно посмотрел на него, а Катя прыснула в кулак.

– Катя! Свеча сейчас не у тебя, – сделал замечание Егор Николаевич.

– Простите.

– Ну так вот, – продолжал Смирнов, – надеюсь вы вольетесь в наш маленький коллектив как можно скорее. У меня всё.

Свеча досталась Кате. Она улыбнулась, прогоняя в памяти сегодняшний день, и сказала, глядя на сидевших рядом пацанов:

– За сегодняшний день я жалею лишь о том, что так и не смогла увидеть вашего друга, которого укачало до сумасшествия. Надеюсь, его скоро выпустят из психушки, и вы снова встретитесь! У меня всё…

Хрупкий огонек нашел свой приют в бережных руках Лены. Она посмотрела на потолок, формируя в мысль в голове, и сказала:

– Ну а я сегодня лишь ещё раз убедилась в том, что за каждым, даже самым простым на первый взгляд человеком, скрывается своя сложная история… Как уже сказал Толик: «Внешность бывает обманчивой». Иногда стоит подойти к неприятным на первый взгляд людям немного поближе, и тогда ты откроешь для себя много всего, что может в корне поменять твоё отношение к ним… У меня всё.

Очередь дошла до Олега. Лена протянула ему свечу, и он вздрогнул от мягкого прикосновения её рук. С самого начала, как только он услышал правила этой «игры», ему захотелось просто промолчать и передать свечу дальше по кругу, но тёплые слова пионеров разожгли в его груди огонь, который тлел там ещё с волейбольного матча. Он проследил за капелькой воска, которая упала ему на палец, и сказал:

– Спасибо вам за ваши слова, но, боюсь, мы не заслужили провести целую неделю в вашей компании… Несмотря на весь тот холод с нашей стороны, вы по-прежнему продолжаете улыбаться и смотреть на нас, как на своих друзей. Вы ждали, что к вам приедет свежая кровь, которая раскрасит ваши скучные будни, но приехали мы… Простите… У меня всё… парни вы будете говорить?

Все в изумлении смотрели на Олега, протягивающего свечу Воробе. Никто не ожидал от этого грубияна таких слов, наполненных тоской и болью.

– Думаю ты сказал сразу за всех троих и на этом можно закончить, – перехватил инициативу вожатый, забирая свечу из его рук, – а сейчас все на сонник, чистить зубы и спать!

***

– Ну и что ты устроил на этой свече?

Его друзья гневно смотрели на Олега, развалившегося на своей кровати. Сладкая булка с кефиром неспешно переваривались у него в животе, постепенно нагоняя сонливость.

– Только не говори, что хочешь остаться.

– А почему бы и нет? – с улыбкой ответил он, – здесь вроде не так уж и плохо, да и кормят вкусно…

– А ничё, что Костян там один? Он ведь убьет нас за то, что мы его бросили!

– С каких это пор мы из его друзей превратились в подчиненных? Объясним, что сбежать и добраться до города было невозможно, и что пришлось отсиживаться до конца смены.

– Не ищи оправданий, а просто признай, что тебе понравилось в этом концлагере.

– Вы правы, здесь довольно неплохо, да и нам не помешает небольшая разгрузка от Кости. Как-никак а я с седьмого класса тусуюсь с ним каждый день, чего уж там говорить о вас двоих.

– И чем мы будем заниматься эту неделю?

– Чилить среди людей, которые не шугаются от нас лишь от одного нашего вида. Такого ведь давно не было! Да ладно, хватит ломаться. Начальник лагеря не убежит, и в любой момент вы можете попросить его отвезти вас в город. А сейчас прошу меня извинить – я хочу спать.

Он повернулся на бок и уже через минуту захрапел, оставив свои друзей размышлять над сказанным.

День 2

Сон после тяжёлого и насыщенного дня сильно отличается от сна после бурной попойки, и этой ночью Олег убедился в этом на практике. Впервые за долгое время ему приснилась не холодная осень, а тёплый летний день. Он идёт рядом с девушкой и пытается распознать черты её лица, но его глаза будто заволокло туманом… Постепенно этот образ начал медленно растворятся в воздухе и вскоре лишь знакомый голос шептал ему на ушко: «Будь со мной до конца…»

Тихий инородный скрип заставил Олега осторожно открыть глаза. Периферийным зрением он заметил, как в открытом дверном проёме промелькнуло что-то чёрное. Стараясь не поднимать голову, парень повернул её в удобное для наблюдения положение и увидел Дашу, которая на цыпочках кралась к их кроватям в одной ночной рубашке. Её лицо расплылось в довольной улыбке, а в правой руке она крепко сжимала тюбик с зубной пастой.

Пионерка выбрала своей целью Диму Воробьёва, спящего на первом этаже под Олегом. Еле сдерживая смех, она наклонилась к нему, но как только холодный тюбик коснулся его лица, он резко открыл глаза и схватил её за руку.

– Ай! – крикнула она, – Отпусти! Больно!

– Ты что, чертовка, хотела меня пастой измазать?! – не обращая внимание на крики девушки, сказал Дима, – ты хоть понимаешь, что я такое не прощаю…