Читаем Слепые чувства полностью

Он взял руль и начал маневрировать, уклоняясь от летевших в автомобиль ракет. Комфорт пассажиров в данной ситуации был на последнем месте, поэтому их нещадно трясло и болтало во все стороны, но даже в таком положении Мария продолжала выполнять свою работу.

– Внимание всем машинам сопровождения! – кричала она в рацию, – на конвой напали! Защищайте нас от ракет, а также найдите атакующих и нейтрализуйте их!

– Так точно!

Колонна рассредоточилась и направилась на поиски огневых точек. Тем временем, что-то резко ударило Ванин автомобиль в левый борт – машина дёрнулась, потеряла управление и камнем рухнула вниз.

– Чёрт, всё-таки попали… Сделай так, чтобы мы приземлились живыми! – приказала водителю Мария.

– Так точно. Запускаю двигатели торможения и смягчающие подушки.

На случай внезапного крушения, в каждой летающей машине были предусмотрены две важные системы безопасности, спасшие от смертельного падения с высоты кучу жизней. Первая: двигатели торможения – два небольших реактивных движка по бортам выравнивали машину в «нормальное» положение, а четыре более мощные установки под днищем гасили скорость. Вторая система: смягчающие подушки. Из названия понятно, что они раскрывались перед контактом с землёй и уменьшали силу удара.

Обе эти системы сработали безотказно и благополучно опустили Ваню и его спутников на землю. Вокруг них фейерверком взрывались ракеты, которые сбивали ловушки, выпущенные с машин прикрытия. Немного отдышавшись после удара, Мария приказала:

– Сбросьте на нас дымовую завесу! Тут могут быть снайперы.

И правда, стоило ей закончить, как правое заднее стекло треснуло от попадания пули. Бояться было нечего: оно было пуленепробиваемым даже для мощной снайперской установки, но находиться в машине под обстрелом было тем ещё испытанием для психики. Ваня пригнулся и прикрыл свою голову руками, прямо как в старые добрые времена, когда его избивали они. Мария и Егор не теряли самообладания и приготовили своё оружие, на случай прямого нападения. Водитель и гвардеец на передних сидениях так же были в полной боевой готовности и в любой момент были готовы перейти к исполнению приказов своих командиров.

Над ними пролетела ещё одна бронированная машина, которая сбросила дымовую завесу. За считанные секунды она полностью окутала подбитый автомобиль, и все внутри наконец-то смогли выдохнуть.

– Все огневые точки найдены, – доложили по рации, – приступаем к их нейтрализации.

– Принято. Покончите с этим как можно быстрее, – она отключила рацию и ненадолго задумалась, – из рабочих о нашем визите на кладбище знал только смотритель… Его рожа мне сразу не понравилась, – Мария снова включила рацию и приказала, – арестуйте смотрителя кладбища и его помощников. Устроим показательный суд и казнь, для острастки мятежников.

– Генерал, все точки противника уничтожены.

– Городской глава – слишком ценный человек. Дважды прочешите всю округу и убейте каждого подозрительного типа.

– Есть!

– Ну что, Ваня, – сказал Егор, убирая пистолет в кобуру, – поздравляю с первым покушением. Было страшно?

– Не то слово, – ещё не до конца придя в себя ответил он.

– Городской глава, какие будут дальнейшие указания? – спросила Мария, – вернуть вас в особняк?

– Нет, покушение не помешает нашим планам. Доставьте нас в пятую лабораторию.

– Вас поняла. Мы сменим машину, как только полностью убедимся в отсутствии противника, а пока сидите здесь.

***

От внезапного покушения Ваня отделался лишь испугом и небольшими синяками. Оперативники, сопровождавшие их колонну, быстро зачистили округу от террористов. Откуда они взялись на северо-востоке города было не столь важно – скорее всего это была просто группировка партизан Роберта. Сейчас Ваню заботило лишь одно: добраться до пятой лаборатории и получить ответы.

Наконец они пролетели над заветным трехэтажным зданием. Их высадили прямо у главного входа, и Ваня, в сопровождении Егора и Марии, вошёл внутрь лаборатории. Гостей встретили два сотрудника, которые протянули им чистые белые халаты, и повели их по её стерильным коридорам.

Это был обычный исследовательский центр, который чем-то напомнил Ване огромный кабинет химии: такой же запах реактивов вперемешку с паяльной канифолью и ещё чем-то непонятным. Белый потолок, серые стены и пол, простые пластиковые двери – в общем, ничего лишнего. Редкие ученые, попадавшиеся им на встречу, сначала с недоверием косились на незнакомые лица в их храме науки, но когда до них доходило, КТО это такие, то они тут же с трепетом начинали о чём-то тихо перешептываться между собой.

Сопровождающие привели их в просторный кабинет, вся стена которого была одной большой доской, исписанной чёрным маркером. Пять ученых разного пола и возраста о чём-то оживленно спорили между собой, но, как только Ваня зашёл внутрь, их галдеж прекратился как по щелчку пальцев.

– Добрый день, господа учёные, – сказал он, садясь на один из столов, – я жду хороших новостей, но можете не переживать – за плохие вам ничего не будет. Я видел, как вы о чём-то спорили. У нас проблемы?