– Боюсь на мечты у меня не оставалось времени. Знаешь, иногда, бывало, проснусь, затем до трёх часов торчу в школе, потом сразу же музыкалка или ещё какой-нибудь кружок, быстрый ужин дома, репетитор, уроки, а там уже и одиннадцать вечера, пора спать, и засыпаешь ты с мыслью – а зачем мне всё это? И правда – за шесть лет в музыкальной школе я поняла только то, что пианино – это не моё; за два года с репетитором – что ненавижу литературу и обществознание; ни один из десятка кружков, в которых я была, меня так и не зацепил; со спортом вообще всё плохо. Зато хорошие оценки и прекрасные перспективы – открыты все дороги, но какую из них выбрать, чтобы потом не пожалеть? Сказать честно, я смотрю на тебя с восхищением. Видно, что музыка – это дело всей твоей жизни.

– Ну не факт. Возможно, через пару лет я просто перегорю и выкину скрипку в окно.

– Не неси чушь. Просто ты не видел себя со стороны во время игры. Петя, если что, подтвердит, что вы с музыкой просто созданы друг для друга. А вот для чего создана я…

– Ну давай подумаем вместе. Может быть, ты уже нашла дело всей своей жизни, но просто ещё не заметила этого.

– Это как?

– Ну я тоже не сразу понял, что музыка – это, как вы все говорите – то, чем я готов заниматься до гроба. Просто мне, даже спустя годы, всё ещё хотелось заниматься и самосовершенствоваться. Может и у тебя есть похожее увлечение?

– Ну… даже не знаю. Я много чем занималась, но через месяц всякий интерес к новому делу всегда пропадал.

– А как насчёт Скорпа? Его тебе тоже надоело пилотировать?

– Скорп? Мне кажется, это немного другое…

– Почему? Занимая своё место в кабине, ты тут же становишься серьезной и полностью отдаешь себя своим обязанностям. Затыкаешь Петю, например, когда он начинает болтать лишнего; тщательно выбираешь позицию для атаки, даёшь мне очень точные указания куда повернуться и пойти. В отличие от нас с этим Рэмбо, ты очень серьезно подходишь к пилотированию и ни на секунду не теряешь концентрации. Мы иногда позволяем себе немного расслабиться, прекрасно отдавая себе отчет в том, что, на тебя можно положиться. И после всего этого ты хочешь сказать, что тебе не нравится управлять Скорпом?

– Нет, я просто даже не думала о нём в таком ключе, но ты, кажется, прав. В Скорпе я впервые чувствую себя в «своей тарелке».

– Ну вот… Конечно, далеко не факт, что Скорп – это то, с чем стоит связать свою дальнейшую жизнь, но всё-таки… Возможно, в этой бездушной машине ты найдешь для себя то, что я нашёл в музыке.

– Какой же ты чуткий человек, Вася. Спасибо, что помог мне разобраться в себе, – она резким и неуверенным движением взяла его руку.

Они посмотрели друг другу в глаза, а их щёки и уши вспыхнули красным в мерцающем свете костра. Не в силах пошевелиться или сказать хоть слово, Вася и Рита смотрели на блики костра в глазах друг друга…

Отдалённые шаги вернули всё на круги своя – они резко отскочили, будто занимались чем-то не совсем законным, и попытались вернуть себе естественный вид: Рита подкинула дров в костёр, а Вася взял пару аккордов на нейлоновых струнах и продолжил импровизировать. Самсонов и Петя вошли в свет костра с едва заметной улыбкой и сели на свои места. Никто ничего не сказал, впрочем, ярко-красные щёки Риты и Васи прекрасно говорили обо всём без всяких слов.

Глава 2 Добыть информацию

Заложив руки за спину, Ваня устремил свой взгляд в ночное небо. Несмотря на то, что на часах было уже далеко за три часа ночи, никто в командном штабе трутней не собирался, да и не хотел ложиться спать. Все замерли в ожидание гостей и новостей, которые они везли вместе с собой.

Наконец во тьме блеснули стремительно приближающиеся огоньки фар, заставившие Ваню и гвардейцев, охраняющих его, вздрогнуть от радости и нетерпения. Он был в предвкушении, словно маленький мальчик в свой день рождения, увидевший, как его отец подъезжает к дому с блестящим подарком на заднем сидении. Огни постепенно приближались, и Ваня поправил свой галстук с улыбкой полного торжества.

Колонна тяжёлой техники сделала круг над особняком и заняла почти всю небольшую парковку перед его воротами. Как только бесшумные электрические двигатели остановились, из машин повыпрыгивали офицеры, тяжеловооруженные полицейские и гвардейцы, принимавшие участие в недавно прошедшей операции по обороне фабрики Скорпов. Однако всё внимание приковывал к себе конвой из шести оперативников во главе с Марией. Они вели закованного в наручники пленника с заляпанным кровью мешком на голове и шевроном ЗОА на правом плече. Поравнявшись с Ваней, Мария остановила своих людей и отдала ему честь. Он молча кивнул в ответ и с искренним уважение пожал ей руку.

– Отведите этого мятежника в подвал и узнайте все, что ему известно, – сказал Ваня, подойдя к пленнику почти вплотную, – используйте любые известные вам методы, главное смотрите, чтобы он ненароком не умер. Надеюсь у него нет способа убить себя?

– Никак нет, – уверенно ответила Мария, – мы осмотрели даже его зубные пломбы. Если он и умрёт, то только по нашей вине.