Читаем Слепящая тьма [СИ] полностью

В наушниках специальной гидроакустической системы, позволяющей слышать звуки под водой, раздался нарастающий визг винта лодки, патрулирующей залив. Я моментально выключил двигатель торпеды, замер на месте, медленно погружаясь. У каждого боевого пловца в этом смысле были свои особенности — кто-то предпочитал добиваться нейтральной плавучести, чтобы висеть в воде — я же предпочитал плавучесть чуть отрицательную, чтобы при остановке медленно погружаться. Визг в наушниках стал настолько нестерпимым, что заболела голова, я распластался в мутной толще воды, медленно погружаясь на дно…

Естественно меня не заметили. Да и как можно заметить боевого пловца, если вот так вот рассекать на лодке как будто здесь гонки на скорость. Для того чтобы заметить боевого пловца нужно идти тихо, на веслах, опустить в воду специальный микрофон и поставить кого-то чтобы прослушивал шумы. А так…

Самое опасное — появление боевого пловца из воды. Хоть на секунду! Большинство проваленных операций проваливалось так: боевые пловцы появлялись из воды, подводное оружие уже бесполезно, оружие для стрельбы на суше еще не распаковали, да еще и акваланги успели снять. И тут на них обрушивается град пуль — конечно же, по наводке. На грани между водой и сушей — самое опасное место.

Но времени дожидаться ночи не было. Кто знает — что произойдет — минировать надо сейчас!

В мутной воде впереди появились очертания бетонных столбов, обросших тиной и водорослями так, что они казались живыми существами. Отключил буксир, сделал несколько плавных гребков, коснулся затянутой в черную резину рукой наросшей на столб бороды водорослей.

Здесь.

Скутер я оставил висеть в толще воды, у самого столба, он обладал нейтральной плавучестью и мог висеть здесь, на этой глубине хоть до второго пришествия. Плавно загребая воду, поплыл вперед, в темноту. Закрытый эллинг для яхты — одно из самых опасных мест для боевого пловца — возможности маневра нет никакой. Хорошо, что мне здесь работы только на десять минут…

Яхта, точнее даже не яхта, а сверхскоростной катер марки Sigarette стоял в эллинге один, хотя сам эллинг был рассчитан на три яхты. От кормы и до носа он был полностью выкрашен в шикарный алый цвет, так называемый Ferrari Red. Днище катера висело надо мной подобно дирижаблю…

Поднимаясь к днищу катера, я подумал, что сейчас как назло кто-нибудь включит мотор и два винта, зловеще изгибающих свои лопасти всего в трех метрах от меня перемелют меня в мелкий фарш. Нервы, нервы… Но руки уже автоматически делали свое дело — снял одну из трех мин, привел механизм в состояние готовности, специальным клейким составом, затвердевающим даже в воде прикрепил мощную мину к стеклопластиковому днищу лодки. Напоследок осторожно переключил мину на боевой взвод. Эта мина была поставлена на немедленный взрыв после начала движения катера. Первая есть…

Нырнул на глубину, краем глаза отмечая парящий в толще воды скутер. Снял с пояса вторую мину, принялся устанавливать ее на дне…

Вторую мину я установил на дне, своего рода мина — ловушка на срабатывание первой мины или на прохождение на ней любого судна или катера. Донная мина — хотя до дна здесь всего то шесть-семь метров. Тем лучше…

Третью мину я устанавливать здесь не стал, у меня на нее были особые планы. Немного подвсплыв, я ухватился руками за рукоятки скутера и дал малый газ, удаляясь от эллинга…

— Папа, папа!

Шестилетняя Мария, краса и гордость дона Хесуса Рамона подбежала к отцу, едва тот появился на ступенях. Дон Хесус подхватил ее на руки, закружился с ней…

Поздний ребенок… Третью, совсем молодую жену Хесус Рамон взял несколько лет назад. Его вторая жена погибла от пуль наемных убийц в Медельине, когда садилась в машину. Даже шесть человек охраны не помогли — слишком неожиданным и массированным было нападение. Дон Хесус отомстил — у того, кто это заказал, сына затравили бойцовыми собаками на глазах у отца, жену и дочь изнасиловали все охранники Дона Хесуса, а потом он лично перерезал им горло. Самого заказчика бросили в ванну с кислотой. Это было жестоко — но это было необходимо, по-другому власть не удержать. Третий раз жениться дон Хесус не думал, смерть Катрин все-таки была тяжелым ударом. Но потом появилась Изабелла. А через год — и Мария. Отрада отцовскому сердцу на старости лет…

— А где мама?

— Мама… мама на лошадке катается…

— Понятно, а почему ты не катаешься…

— Нико заболел, а больше я ни на ком кататься не хочу…

Нико — так звали пони, которого дон Хесус подарил своей дочери на прошлое рождество…

— А ты Нико лечишь?

— Да, да лечу! И Мигелито мне помогает! Папа, а Нико поправится?

— Конечно, поправится… — к глазам дона Хесуса подступили слезы — конечно же он поправится… Он не оставит свою маленькую наездницу одну, ни за что…

— Папа… — как и все маленькие дети Мария мгновенно переключалась с одной темы на другую — а ты куда?

— Я в город, детка… Скоро вернусь…

— Папа, а можно я с тобой…

Дон Хесус немного подумал. Наверное, не стоит…