Читаем Слепящая тьма [СИ] полностью

— Бык… — тихо прошептал Седой, связью они не пользовались, точно знали, что работает радиоразведка.

— Да… — через несколько секунд прошипело у уха.

— Глянь, на пятьдесят.[9] Вон ту дуру здоровую с топливом с первого выстрела снять сможешь? У тебя ведь есть бронебойно-зажигательные?

Бык посмотрел в сторону неуклюжего, четырехосного монстра с топливом…

— Расстояние?

Седой глянул на дальномер, встроенный в бинокль.

— Тысяча пятьдесят.

Бык немного прикинул кучность на такой дистанции. С одной стороны, на таком расстоянии, да бронебойно-зажигательными с их скверной кучностью стрельбы… А с другой стороны и цель — не грудная или ростовая мишень, тем более не головная, а здоровенная махина Ошкоша, вмещающая в себя под двадцать тонн топлива… Целить надо в бочку, куда не попади — вспыхнет.

— Сделаю!

— Добро…

Седой снова приник к биноклю, теперь его внимания удостоилась полоса быстровозводимых заграждений из колючей проволоки. Ага, вот почему они так расслабленно несут службу…

Неприметные столбики, расставленные в шахматном порядке с интервалом в десяток метров ясно давали понять, что база охраняется техническими средствами. Такой вот «заборчик» создавал поле и если какой-либо крупный объект пройдет в промежутке между этими столбиками, в караулке тотчас раздастся сигнал тревоги. Преодолевать это заграждение у Седого не было ни времени ни желания…

Седой переместил бинокль дальше, на КПП. И изумился тому, что увидел. Сам по себе пост представлял собой сборную конструкцию из бетонных блоков по обе стороны дороги. На крыше каждого помещения было установлено по крупнокалиберному пулемету М2 Браунинг, и около каждого должны были дежурить стрелки. Но они не дежурили — один развалился в каком-то кресле, затащенном наверх, на крышу блокпоста и что-то курил, другой и вовсе спал….

Трое толклись внизу у шлагбаума, похоже, офицер и двое солдат. В касках и бронежилетах, со штурмовыми винтовками М16А2, они о чем — то трепались… Один из солдат судя по всему что-то рассказывал, компания прерывала рассказ взрывами неуемного и неуместного на посту веселья.

Тем временем, произошло нечто новенькое… В нескольких метрах от блокпоста остановилась машина — старенький зеленый Рено, передняя дверь открылась, выпуская девушку. Молоденькая, привлекательная девушка в короткой юбке и сильно обтягивающей блузке покачиваясь на высоких каблучках, подошла к солдатам, коротко переговорила с офицером. Судя по всему, договоренности они достигли, потому что офицер хлопнул одного из солдат по плечу и повел девушку за блокпост, где стоял быстровозводимый жилой модуль…

Глядя на все это, Седой не мог поверить в то, что видит. Видя столь явное разгильдяйство и забитие на службу у него даже возникла мысль, что это ловушка и где-то в засаде ждет группа НАТОвского спецназа. Ведь это надо — один солдат дрыхнет на посту за пулеметом, офицер бросает пост и уходит трахать проститутку. И ведь эти раздолбаи считаются участниками боевых действий, получают выслугу, боевые… Происходящее не укладывалось в голове. В Афганистане сон на посту мог закончиться отрезанной головой — и не только у заснувшего, а у всего подразделения.

Поэтому он ждал. Час, потом еще час. Сумерки упал на землю, накрыли ее черным покрывалом ночи, а он ждал. Еще в Афганистане он накрепко усвоил — хочешь остаться в живых — не лезь на рожон, тщательно все планируй. Лучше лишний час понаблюдать — чем получить очередь в живот. Он ждал четыре часа — но никаких следов возможной засады не обнаружил. Надо было принимать решение…

— Бык, Гром, Удав — ко мне!

Три тени плавно и бесшумно поползли вперед, к своему командиру.

— Мнения?

В разведвыходе только плохой командир не спрашивал мнения своих бойцов, хороший спрашивал. Двадцать глаз лучше, чем два, что не заметил один, возможно заметил другой. Любая информация могла стоить жизни — и смерти. Поэтому Седой всегда советовался с бойцами. Бык был снайпером и все это время наблюдал, Гром и Удав были командирами подгрупп, если кто-то из бойцов заметил что-то подозрительное — они должны были сообщить Грому или Удаву, а те, соответственно Седому.

— Атакуем.

— Атакуем.

— Работаем…

— Как насчет возможной засады? — поинтересовался Седой — что-то мне не нравится это показное разгильдяйство…